— Расскажу, когда встретимся. Что у тебя?
— Пол, почерк Джорджа сверять не потребовалось, он подтвердил, что это его записка и что письма доставил он. Подпись Инны я отдал в графологическую лабораторию, а также проверил на компьютере сам. Ответа из лаборатории я еще не получил, но моя сверка показала: это ее подпись.
— Про Инну что-нибудь слышно?
— Пол, тут дело такое… Я опросил с ее фотографией в руках команды двух паромов, контролеров, работников пристани, а также нескольких пассажиров, переправлявшихся на паромах в Хаянис в воскресенье, — ее никто не видел. Но в Сиасконсете я в конце концов нашел двух человек, которые видели, что в воскресенье примерно в пять вечера к центральному причалу Сиасконсета подошла большая океанская яхта «Амазонка». Она пришвартовалась у пирса, после чего на ее борт перешла молодая женщина с чемоданом в руке.
— Это была Инна?
— Теоретически да, это была Инна. Но когда я показал этим двоим ее фото, они сказали, что не уверены, что это была Инна. Они находились довольно далеко от яхты и лицо женщины не рассмотрели.
— Ты спросил у них, где была в это время белая «тойота-королла»?
— Спросил. Оба утверждали, что в момент, когда женщина переходила на яхту, «тойота-королла» стояла в стороне, довольно далеко от того места, где пришвартовалась яхта.
— Как была одета эта женщина, эти двое видели?
— Видели. На ней была черная юбка средней длины, белая рубашка и черная бейсбольная шапочка.
— Кто-нибудь видел, как была одета Инна, когда она в воскресенье выехала из поместья?
— В том-то и дело, что нет. Инна выехала из поместья, никого не предупредив.
— Понятно. Что было дальше с яхтой «Амазонка»?
— Яхта простояла у причала не больше двадцати минут и вскоре после того, как на борт поднялась женщина, отдала швартовы и ушла в океан.
— Кто отдавал швартовы, эти двое видели?
— Видели со спины. Это был загорелый молодой мужчина, голый по пояс, в джинсах, с длинными волосами до плеч. Лицо его они не рассмотрели.
— Лицо и не нужно. Это был Джейсон.
— Я тоже подумал, что это был Джейсон Халлоуэй, шурин Инны. Ведь его яхта называется «Амазонка», так ведь?
— Да. Нет сомнения, что женщина, перешедшая на яхту, — Инна. Ты все сделал на Нантакете?
— Все. Сейчас буду добираться до Нью-Йорка. Когда вылетает твой самолет?
— Через полтора часа.
— Понял. В Нью-Йорке мы будем примерно в одно и то же время. Если приедешь раньше, ключи у портье, бери их и заходи в квартиру.
— Хорошо.
В холл дома номер 21 на Западной Восемьдесят шестой улице Манхэттена, где жил Джон, Молчанов вошел в половине девятого вечера. Портье-латиноамериканец, узнав его, улыбнулся:
— Добрый вечер, сэр.
— Добрый вечер, Мануэль.
— Давно не были у нас.
— Давно, почти год. Как дела?
— Все по-старому. Я работаю, значит, дела идут хорошо.
— Джон дома?
— Его пока нет. Но он просил передать вам ключи. — Мануэль протянул ключи. — Приятного отдыха, сэр.
— Спасибо.
Поднявшись на лифте на пятнадцатый этаж, Молчанов вошел в квартиру. Поставил сумку, снял кроссовки, сунул ноги в шлепанцы. Пройдя в ванную, встал перед зеркалом и снял черные очки.
Синяки под глазами оставались такими же большими. Правда, их цвет слегка изменился, чернота в некоторых местах уступила место лиловым и желтым потекам.
Осторожно отодрал оба пластыря. Увидев, что царапины, которые они прикрывали, зарубцевались, хотел было раздеться и принять душ, но услышал звук ключа в двери. Выйдя из ванной, увидел Джона, только что вошедшего в квартиру.
Поставив на пол два чемодана, Джон сказал:
— Знаешь, синяки потихоньку сходят.
— Но они продержатся еще как минимум неделю.
— Ну и что? Слушай, сейчас я поставлю чемоданы в кладовку, а ты сделаешь нам по скотчу. Как предложение?
— Подходит. Какой тебе?
— Мне лично «стрейт».
Через пару минут, взяв стаканы, в которых виски было смешано с несколькими кубиками льда, они уселись в кресла. Сделав глоток, Джон сказал мечтательно:
— Наконец-то расслабуха… Полная расслабуха… Знаешь, я за эти два дня немного устал.
— Я тоже не в лучшей форме.
— Итак, господа, расслабимся. — Джон сделал еще один глоток. — Что тебе сказала мадам?
— Джон, мадам меня ошарашила.
— В смысле?
— Она абсолютно убеждена, что Стива Халлоуэя убила Инна.
Джон посмотрел стакан на свет. Поболтал темно-желтую жидкость, отпил.
— Любопытно. У нее что, старческий маразм?
— Возможно. Но согласись, Инна многое от нас скрыла.
— Ну и что, что скрыла? Она женщина. Вообще, она всего лишь скрыла, что хочет уйти на материк на яхте со своим шурином. Это не очень хороший поступок, но это не криминал.
— Ты уверен, что она просто хотела уйти на яхте с шурином?
— Что значит — просто? А что она могла сделать еще?
— Она могла крутить роман со своим шурином. Причем очень давно.
Джон поставил стакан на стоящий перед ним журнальный столик.
— Откуда у тебя взялись мысли о романе?
— О романе между Джейсоном и Инной мне сказала ее свекровь, миссис Эвелин Халлоуэй.
Джон надолго задумался. Наконец сказал:
— Она что, считает, Инна изменяла Стиву с Джейсоном?
— Она не только это считает, она в этом убеждена.
— Черт… А ты-то сам что? Ты ей веришь, этой миссис Халлоуэй?
