— Слушай, козел, если ты еще одно слово скажешь в этом роде, я тебе так вмажу дубинкой, что отобью мозги от черепной коробки.
Все, подумал Молчанов, сейчас начнется стрельба. Уже не один, а два силуэта у микроавтобуса навели пистолеты на то место, где стояли Мокшанцев и второй милиционер.
— Я — козел? — сказал человек, стоящий на дороге. — Ты меня назвал козлом, мент подлючий?
Медлить больше нельзя, подумал Молчанов. Прицелившись, сделал подряд несколько выстрелов, целясь в руки, держащие пистолеты с глушителями.
Тут же началась беспорядочная стрельба. Мокшанцев, представлявший собой открытую цель, упал на землю, закрывая голову руками, но второй милиционер, судя по всему, был не робкого десятка. Упав на одно колено, он выхватил пистолет и начал, тщательно целясь, стрелять в сторону микроавтобуса. Милиционеры, сидящие в уазике, выскочили из машины и тоже начали стрелять. Укрываясь за уазиком, они, в отличие от первого милиционера, били из своих «Макаровых» наугад, практически в воздух.
Одновременно с ними огонь по силуэтам блатных вели Молчанов и Слава. Они стреляли, словно по мишеням в тире, и, как вскоре стало ясно, все их пули свои цели нашли. После нескольких выстрелов фигуры блатных, поколебавшись, слились с общим фоном кустов и деревьев. Это могло означать только одно: все шестеро упали на землю. Неясной Молчанову была лишь судьба седьмого.
Сняв прибор ночного видения и наушники, он быстро отполз к ограде. Перебросив приборы на участок, обернулся и увидел Славу. Рядом с ним стоял Берег.
Приблизившись к Славе вплотную, прошептал на ухо:
— Где седьмой?
— Лежит около машины. Я его оглушил рукояткой. Встанет не скоро.
— Он тебя видел?
— Нет. Я его сзади шарахнул.
— Как все это получилось?
— Когда началась стрельба, я сосредоточился на двух, которые подошли к микроавтобусу. А третьего, что остался у легковушки, на время потерял из вида. Он вообще куда-то пропал, я подумал даже, он убежал. Потом, когда все кончилось, я оглянулся, смотрю — он стоит у ограды, спиной ко мне. Вроде собирается перелезть через ограду. Ну я его и шарахнул.
— Приборы и пистолет на участок забросил?
— Да. А ты что пистолет держишь?
— По инерции. — Молчанов перебросил пистолет через ограду. — Выстрелов как будто больше нет. Пойдем посмотрим, что там происходит. Не забудь, мы спали и вышли, услышав стрельбу.
— Ясное дело.
Обогнув ограду, они подошли к тому месту, где стояли уазик и микроавтобус.
Фары уазика ярко освещали место действия. Первым, что они увидели за кустами, был микроавтобус и лежащее возле него тело в кожаной куртке. На ступеньке уазика сидел сержант, зажимая правой рукой рану на левом предплечье. Возле кустов стоял Мокшанцев, за ним можно было разглядеть фигуры еще трех милиционеров. Эти фигуры терялись в кустах, из-за которых слышались слабые стоны.
Человек в кожаной куртке, распластавшийся навзничь у микроавтобуса, явно был мертв. Рядом с его правой рукой в траве был виден пистолет с глушителем.
— Что тут происходит? — спросил Молчанов. В момент, когда дежурный по отделению повернулся, встретил его взгляд. Он боялся, что Мокшанцев забыл его инструкции, но тот, как тут же выяснилось, их не забыл.
— Да вот, Павел Александрович, объезжал участок с ребятами. — Младший лейтенант поправил очки. — Ну и заметили мы возле вашей дачи людей и машину. Решили проверить документы, так они открыли стрельбу.
— Просто открыли стрельбу?
— Я попросил одного показать документы, он отказался. Начал нарываться на грубость. Сержант Белов вышел из машины, хотел призвать его к порядку. Так остальные, оказывается, засели в кустах с оружием, держали нас на прицеле. Они открыли стрельбу первыми, мы ответили.
— Раненые у вас есть?
— Есть один легкораненый, сержант Белов. — Мокшанцев кивнул в сторону сидящего на ступеньке уазика сержанта. — Задело левую руку.
— А остальные?
— С остальными ничего. Раненых нет.
— А у них?
— Не знаю даже, как это получилось. Мы первые не стреляли. У них четыре убитых, два раненых, один тяжело контуженный. — Покосился в сторону Славы и Берега. — Собака не кусается?
— Да нет, — успокоил его Слава. — Все в порядке, он тихий.
— Валерий, это Слава, мой друг, — сказал Молчанов. — Он гостит у меня на даче. Мы только после бани.
— Очень приятно. — Мокшанцев пожал Славе руку. — Так вы после бани?
— Нуда, — сказал Слава. — Баня еще, наверное, не остыла. Услышали стрельбу, вышли. — Посмотрел на труп. — Пистолет-то, я смотрю, с глушителем. Просто кошмар какой-то. Так они, говоришь, держали вас на мушке?
— Да. Спрятались за микроавтобусом. И в кустах. Не думайте, у них у всех пистолеты с глушителями. Мои ребята молодцы, как только услышали выстрелы, сразу укрылись за уазик. И открыли огонь. Стреляют они неплохо. Белов, так тот вообще перворазрядник по стрельбе, выступает за сборную района. А так бы эти гады всех нас перестреляли. Павел Александрович, я вызвал две «скорые», для раненых и убитых, они сейчас подъедут. И позвонил в районную прокуратуру, дежурному. Сказал, тут четыре трупа. Думаю, следственно-оперативная группа тоже скоро подъедет. Будете свидетелями?
