В «мазду» Инна села рядом с Радичем. Развернувшись, Радич вывел машину на бульвары. Спросил:
— Куда поедем? В Пахру или ко мне на дачу?
— К вам на дачу, — сказала Инна. — Пахру ведь они знают.
Кивнув, Радич свернул на Самотеку. Инна повернулась к Молчанову:
— Я уже ни на что не надеялась… Как вы меня нашли?
— Долго рассказывать. Главное, что нашли.
— Я вообще ничего не знаю… ничего… Куда делся Слава? Что с ним?
— Слава лежит в больнице.
— В больнице? Почему?
— Когда вы с ним вошли в цветочный магазин, ему сделали инъекцию психотропа. Как все получилось, мы не знаем, с ним пока нельзя говорить. Врачи едва его спасли.
— Но… кто ему сделал эту инъекцию?
— Те, кто вас похитил. Вообще, Инна, не думайте пока об этом.
— Но я не могу об этом не думать.
Она начала тереть глаза. Не сразу, но он понял, почему она это делает: она хочет спать. Встряхнула головой:
— Так вот почему он пропал, когда они меня потащили.
— Кто вас потащил?
— Женщина… Такая высокая женщина в коричневом костюме. Она услышала, что мне не хватает рассады, и говорит: пойдемте к директору, там есть такая рассада. С улыбкой так сказала, вежливо. Ну я и поддалась, пошла с ней в служебный коридор. Про Славу я вспомнила только у двери. Обернулась, но его почему-то в зале не было. И тут она меня потащила. Теперь я понимаю, почему его не было… Ему сделали эту инъекцию…
— Женщина вас потащила — и что потом?
— Там, в коридоре, были еще люди. Человека три-четыре. Они схватили меня со всех сторон, на рот налепили ленту, на голову надели мешок. Потом засунули в машину. Машина поехала, потом они меня вытащили из машины, поволокли куда-то. Посадили на стул. Отлепили ленту, но мешок с головы не сняли. Тот, кто отлепил ленту, говорит: сиди тихо и вообще веди себя смирно. Я спрашиваю: что вам от меня надо? Он говорит: потом узнаешь, а пока веди себя смирно.
— Это был не Бурун?
— Нет. Вообще Буруна я за все это время не видела. Но я знала, что все это они делают по его приказу. — Закрыв лицо руками, прошептала: — Ужас… Ужас… Кошмар какой-то…
— Инна… — Молчанов улыбнулся. — Все это осталось позади. Вам нужно просто поспать. Поспать, и все.
— Господи… — Отняла руки. — Хоть бы в самом деле все это осталось позади.
— Все это в самом деле осталось позади. Сейчас мы приедем на дачу Сергея Петровича, вы отдохнете. Вдохнете полной грудью свежий воздух. Выспитесь. И все забудете. И мы с вами решим, что делать.
— Скорей бы… — Повернулась: — Знаете, Павел… я уже знаю, что мы с вами будем делать.
— Что?
— Буруну я этого никогда не прощу. Никогда. Буруну придет конец.
Радич посмотрел в зеркало:
— Паша… объясни, что случилось.
— Инна… — Молчанов вздохнул. — Бурун мертв.
Она вгляделась в него. В ее глазах стояло недоверие.
— Мертв?
— Да. Кто-то убил его, выстрелив прямо в сердце.
— Но… кто его убил?
— Мы этого не знаем.
— Что… Вы это видели? Как его убили?
— Нет. Мы видели труп Буруна.
— Видели где?
— На одной из его квартир, в Малом Тишинском переулке. В элитном доме. В котором мы рассчитывали найти вас.
Повернувшись, она некоторое время сидела, разглядывая летящее навстречу шоссе. Прошептала:
— О мертвых плохо не говорят… но так ему и надо. Я рада.
— Вообще, Инна, давайте забудем об этом, — сказал Радич. — Вам нужно расслабиться. И прийти в себя.
— Расслабиться… Думаете, это легко?
— Я понимаю, что это нелегко. Но вы должны постараться.
— Хорошо, я постараюсь. — Откинувшись на сиденье, замолчала.
Минут через пять Радич, обернувшись, прижал палец к губам. Он мог этого и не делать, Молчанов и так видел, что Инна спит.
На даче им пришлось разбудить Инну, чтобы она смогла подняться на второй этаж и лечь спать в комнате, которую ей отвели с самого начала.
После этого Молчанов позвонил Оле. Узнав, что Инна освобождена, Оля сказала, что сейчас же приедет.
Спустившись вместе с Молчановым вниз, на участок, Радич сказал:
— Я считаю, в наших интересах позвонить в милицию и сообщить, где находится тело Буруна.
— Согласен. Но только сообщить, где находится тело. Все остальные наши приключения им знать незачем.
— Естественно. Надо назвать им номер дома и квартиры, в которой лежит Бурун, и все. Причем позвонить лучше тебе — ты мастак подделывать голоса.
— Что есть, то есть. Позвонить, наверное, лучше из поселка.
— Конечно, там есть телефон-автомат. Давай. А я пока подежурю здесь.
Подъехав к поселку, Молчанов остановил машину у телефона-автомата. Снял трубку, набрал 02. Услышав отзыв, сказал с блатной хрипотцой:
— Эй, начальник, запиши-ка адрес…
— Какой адрес? Кто говорит? — строго спросил мужской голос.
— Начальник, ты давай сначала запиши адрес, а об остальном пока забудь. И секи, за этот адрес тебе орден дадут. Понял?
— Орден? — В трубке наступила тишина. Наконец голос спросил: — Какой адрес?
— Малый Тишинский, дом восемь, квартира двадцать… И пусть твоя контора мотает туда скорей, иначе опоздаете, просек?
— Просек, просек… Так что это все же за адрес?
— Начальник, твое дело записать. Запиши адрес и проверь, стремно не будет. Малый Тишинский, дом восемь, квартира двадцать. Записал?
— Записал, записал… Так что там, по этому адресу?
