— Ну… — Джейсон скривился. — После развода с женой и после… Короче, в последнее время у меня с мамой довольно сложные отношения. Если рядом с вами буду я, мама не обратит на ваши предупреждения никакого внимания. Она будет целиком занята мною, и получится, что вы приехали зря. Поезжайте лучше один.
— Хорошо, поеду один.
— Поезжайте. Мне кажется, вы с вашей способностью убеждать на нее подействуете. Вы ведь знаете, где находится ее нерсинг-хоум?
— Да, Инна мне сказала. Правда, я не знаю, как туда лучше добраться.
— Вы на машине?
— Нет.
— Это плохо. Без машины вы замучаетесь, это несколько пересадок на автобусе.
— Ничего, как-нибудь доберусь.
— Хотите, я подброшу вас туда на своей яхте? Ходу отсюда до Шелтауна — часов двадцать. Если выйдем под вечер, при хорошем ветре к утру уже будем там. Заодно освежите навыки яхтсмена.
— Ну… Конечно, это было бы здорово. А это не помешает вашим планам?
— Нисколько. Это как раз по пути в океан.
От Брука до выхода в залив они почти все время шли под парусом, лишь изредка включая мотор. Паруса, грот и стаксель они ставили вместе, штурвал тоже держали поочередно. По нескольким замечаниям, брошенным Джейсоном, Молчанов понял: он доказал шкиперу, что с яхтой обращаться умеет.
Путь по Потомаку прошел незаметно, им помогало течение, и яхта шла легко.
К ночи они вышли из устья Потомака в Чесапикский залив.
«Амазонка» была отличным судном. Постояв за штурвалом, Молчанов понял, почему Джейсон легко управляется с ней один — яхта прекрасно слушалась руля и была снабжена самой современной электронной и компьютерной техникой. С помощью радионавигационных приборов, бортового компьютера и автоштурмана она могла спокойно идти на открытой воде при нулевой видимости, ночью и в густом тумане.
Джейсон, как понял Молчанов, любил долгие переходы. Все на яхте было приспособлено для длительного автономного плавания — вместительные танки для питьевой воды, большой холодильник, хорошо оборудованная кухня с микроволновой печью. Не забыты были и бытовые удобства, здесь была хоть и маленькая, но уютная спальная каюта с двумя двухъярусными койками, крохотная каюта-гостиная с библиотекой и телевизором и вполне комфортабельный туалет со сливным бачком и душем.
Ночной переход в Чесапикском заливе они договорились разделить на две четырехчасовые вахты. Первую, с двенадцати ночи до четырех, стоял Джейсон, вторую, с четырех до восьми утра, Молчанов.
Сменив в четыре ночи Джейсона, который ушел спать, Молчанов не без труда вывел «Амазонку» по Чесапикскому заливу на траверс Кристфилдского маяка. На протяжении всего пути штормило, в скулу яхты била сильная волна, и ему, хотя все прежние навыки судовождения у него остались, стоило неимоверных усилий удерживать судно на курсе. Помогли приборы. Нужный экран или дисплей из тех, что были расположены прямо перед штурвалом, тут же показывали, верно ли он идет и в какую сторону нужно сделать поправку.
Через три часа перехода компьютер напомнил, что яхта подходит к Покомоукскому заливу. Показания электронной карты подсказали, что ходу до Шелтауна от этой точки около четырех часов.
На ют, к штурвалу, Джейсон вышел ровно в восемь утра. Залив к этому времени начал понемногу успокаиваться. Обмениваясь шутками и замечаниями по поводу шторма, своих вахт и оставшегося позади перехода, они вместе выпили кофе.
Волнение не превышало трех баллов, и яхту дальше они решили вести вместе, по очереди сменяя друг друга за штурвалом.
В устье Покомоука, показавшегося после огромного Потомака совсем крохотной речушкой, «Амазонка» вошла около одиннадцати утра. Последние полчаса, после того как они убрали паруса, яхта шла с мотором.
Здесь, как и в Бруке, открытая вода на подходе к устью была заполнена множеством стоящих на бочках и у причалов, а также выходящих в залив и возвращающихся катеров и яхт. «Амазонке» то и дело приходилось менять курс, обходя то встречные, то лежащие по курсу суда.
Когда они вошли в устье, Джейсон кивнул на выстроившиеся вдоль берега белые двухэтажные домики:
— Все, пришли, это Шелтаун. Дальше идти здесь нельзя, иначе начнем задевать килем дно. Встаем на якорь. На яхте есть моторный ботик, я отвезу тебя. Нерсинг-хоум, в котором живет мама, называется «Тринити тауэр», это совсем близко от городка, мили три.
— Как туда добираются?
— От центра Шелтауна в «Тринити тауэр» четыре раза в день отходит специальный автобус, который отвозит гостей. Точного расписания не помню, но кажется, ты как раз успеваешь на очередной рейс, в час дня.
— Туда, в этот «Тринити тауэр», пускают свободно?
— Я вообще не очень этим интересовался. — Джейсон крутанул штурвал, разворачиваясь на фарватере. — Ты ведь не предупредил маму заранее?
— Нет.
— Тогда у тебя могут возникнуть сложности. Ничего, я написал маме открытку. Если ты позвонишь ей с проходной и скажешь, что привез открытку от меня, она тут же подъедет на каталке, чтобы тебя встретить.
— Она передвигается на каталке?
