— И все равно, пение запрещенных песен… магическому контролю это не понравится, — я задумчиво посмотрела на иллюзии, во всю порхавшие над головами поющих: бабочки, цветки и четырехлистники — символы свободы Севера. — Слишком уж тут много народа. Вдруг кто донесет…
— Непременно донесут. Сам хозяин и напишет, — хмыкнул декан, делая знак принести нам еще пива. — Это все знают.
— И все равно поют?
— Не будет же они арестовывать всю академию, — Ройс пожал плечами.
— Академию — нет, а вот у ректора Норрика могут быть неприятности! — я почему-то вспомнила Дориана О’Шейли.
Наверняка мой Хранитель не погладил бы меня по голове за присутствие на подобной гулянке.
— Вот почему он и запретил воротам пускать всех, кто выпил хотя бы кружку пива! — Ройс подмигнул, явно наслаждаясь моим изумлением. — Да, да, Норрик просто умыл руки! Будь подобное сборище на территории Академии, ему несдобровать, а так — мало ли что творится на постоялом дворе!
Последние слова были сказаны приглушенным голосом, от которого у меня по коже пробежали мурашки. И без того темные глаза декана потемнели еще больше, в их глубине полыхало пламя.
Я и сама с трудом сдерживалась, чтобы не набросится на него с поцелуями. Странно, но в присутствии этого мужчины я теряла голову. Еще чуть-чуть, и я готова буду отдаться ему прямо на столе под пение бунтарских песен. Мысль об этом меня отрезвила. Я вдруг заметила, что мы сидим так, что наши лица почти соприкасаются, и отпрянула.
Ройс несколько раз моргнул, тоже приходя в себя.
— Просто поразительно… — пробормотал он и добавил чуть громче. — Скоро полночь…
— И что? Ваши сапоги превратятся в тыквы? — съязвила я.
— Нет, но приказ ректора перестанет действовать, — магистр многозначительно посмотрел на меня, — так что, если хотите вернуться в кампус, следует поторопиться.
— О… — только и сказала я.
Мысль о том, что я могу выспаться в своей постели взбодрила. Ройс поднялся и протянул мне руку:
— Я провожу вас!
— Я и сама… — я осеклась под убийственным взглядом, наверняка именно таким взглядом мой собеседник призывал к порядку нерадивых учеников. — Хорошо, пойдемте!
После шумной таверны тишина ночи показалась просто изумительной. Неяркий свет из окон домов навевал умиротворяющие мысли об уюте. Ветер разогнал облака, и теперь над нами ярко светили звезды. Я запрокинула голову, привычно ища Кохаб — неяркую звезду, указывающую путь на север. Камушек попал под ногу, и я покачнулась. Ройс подхватил меня, не давая упасть.
— Знаете, иногда стоит смотреть и под ноги! — весело сказал он, прижимая меня к себе чуть сильнее, чем это было необходимо.
— Это все звезды… — пробормотала я.
Лицо мужчины было совсем близко, и я не выдержала, привстала на цыпочки, обняла за шею, притягивая к себе. Его губы были очень нежными. Поцелуй захлестнул меня. Мир будто заволокло туманом, и я снова забыла обо всем, кроме мужчины, который неистово целовал меня под яркими звездами.
Шум и подбадривающие вопли за спиной привели меня в чувство. Я отшатнулась, забилась в крепких объятиях, все-таки вырвалась и остановилась, тяжело дыша. Ройс так и стоял, слишком внимательно смотря на меня.
— Я… мы… — я все никак не могла восстановить дыхание.
Голова кружилась. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы декан вновь обнял меня, подхватил на руки и… я испуганно затрясла головой. Никогда раньше мужчина не имел такой власти надо мной. Даже Брайан.
Я посмотрела на свой браслет, проверяя не использовал ли магистр Ройс приворотные заклинания, но камни не светились. Магии не было. Заметив мой взгляд, магистр нахмурился.
— Смею напомнить, что приворотная магия запрещена, — процедил он. — И, уверяю, мне нет нужды прибегать к ней…
— Да, я понимаю, просто… — торопливо забормотала я, понимая, что он ждет объяснений. — Просто та ночь… и я…
Часы на ратушной башне пробили полночь, безжалостно обрывая мои попытки объясниться.
— Если не хотите стоять в очереди, нам следует поторопиться, — сухо произнес Ройс.
— Да. Конечно. Надо, — все еще избегая смотреть ему в глаза, я покорно позволила взять себя под руку и увести в сторону Академии.
Мы опоздали. Преподаватели и адепты, кто помнил о времени действия приказа, собрались перед оградой и терпеливо ждали, когда чугунные створки распахнуться.
Ворота не торопились, наслаждаясь последними минутами свой власти. Наконец, с тягостным скрипом, они приоткрылись, пропуская стоявших по одному.
Возмущаться было себе дороже, потому мы молча дождались своей очереди и прошли на территорию. Ройс довел меня до крыльца кампуса, убедился, что я вошла внутрь и лишь тогда ушел.
Глядя ему вслед, я невольно хлюпнула носом, потом решительно вытерла слезы и поспешила в пустую квартиру, где меня ждал кот.
Перчик встретил меня укоризненным взглядом, после чего гордо удалился в спальню, всем своим видом показывая, что не будет со мной разговаривать. Точь-в — точь, как моя матушка, когда я задерживалась в гостях у подруги.
