«А почему вы так резки и иногда жестоки к студентам-целителям?»
Сейчас, в темноте, в новогоднюю ночь, хотелось узнать правду. Должна же быть объективная причина? Или мне просто хочется, чтобы такая обязательно нашлась?
С минуту Гайер молчал. А потом вздохнул тяжело и начал рассказывать.
«У меня есть брат Этан», - Гайер хмыкнул. – «Целитель. Мать и отец тоже целители, да и вообще все предки уже несколько веков имели отношение к целительству. У меня к нему душа не лежала, я с детства мастерил артефакты. Родители не одобряли, но я был упрям. Как бы то ни было, на один из дней рождения – шестнадцатый, насколько помню – мне подарили щенка чибриса. Вы знаете, кто это такие?»
«Магические питомцы?» - спросила я с восторгом.
Всегда мечтала о чибрисе. Внешне они представляют собой нечто среднее между собакой и кошкой, но обладают магией. Могут накапливать и отдавать хозяину энергию, передавать послания, их даже можно обучить простеньким заклинаниям. Во взрослом возрасте они могут открывать портал хозяину в любое место, которое видели собственными глазами. Чибрис становится верным другом, никогда не предаст и всегда чувствует, где находится хозяин и как он себя чувствует. Но и купить щенка чибриса непросто, помимо баснословной суммы желающие встают в очередь еще до того, как в столичном питомнике появится потомство. Покупать в других местах строжайше запрещено, потому что нужно придерживаться строгих правил при воспитании чибриса до шести месяцев. А в этом возрасте обязательно отдать хозяину и сделать привязку.
«Да, верно. Я мечтал о чибрисе с трех лет, и родители решили меня порадовать, а шестнадцать – оптимальный возраст для привязки чибриса».
«И? Что было дальше? Где он сейчас?»
«Привязку мы сделали», - продолжил Гайер, проигнорировав мои вопросы, но по его тону я поняла, что «дальше» было что-то не очень радостное. – «Я назвал его Лейн. Он часто составлял мне компанию в лаборатории, где я мастерил артефакты, но был крайне любознательным. Всюду совал нос, и я запрещал приближаться к нестабильным основам», - Гайер помолчал, собираясь с мыслями, а у меня сердце сжалось от нехорошего предчувствия. – «Он слушался меня, но в тот день… Я вышел за наполнителями, а когда вернулся, не успел среагировать. Лейн подошел слишком близко к одному из неготовых артефактов, видимо, просто хотел рассмотреть плетения поближе. На улице грянул взрыв. Потом я узнал, что соседские мальчишки баловались магическими фейерверками. Лейн испугался, подпрыгнул и задел хвостом артефакт… От соприкосновения с шерстью тот взорвался».
Я почувствовала ком в горле и тяжело сглотнула, а Гайер продолжал:
«Его можно было спасти. На теле образовалось много ран от осколков основы, но я чувствовал, что, если успеть к целителю… Родителей дома не было, а на шум вышел Этан. Он увидел Лейна на моих руках и начал мешать мне выйти за дверь, крича, что он сам его вылечит, что знает нужное заклинание… Я отказался, но не успел ничего сделать. Этан направил энергию на Лейна».
Гайер снова замолчал, а я сморгнула слезы. Соленые капли покатились по щекам, затем еще, и еще.
«Вместо останавливающего кровь он применил заклинание загустения. Его иногда применяют, если кровь слишком жидкая… Нужно внимательно следить за потоком силы и не переусердствовать… Этан в своих стараниях», - теперь его голос язвительным. – «направил на Лейна всю силу, и его кровь просто… затвердела. Он умер почти мгновенно».
«Так легко? Он ведь магический питомец…»
«Даже магические животные не бессмертны, а Этан направил просто чудовищную силу. У Лейна не было ни единого шанса, если бы… Если бы Этан учился внимательнее».
«Сколько лет ему было тогда?»
«Четырнадцать»
Я зажмурилась, но остановить слезы не смогла. Мне было безумно жаль малыша чибриса и подростка Гайера, который не смог спасти своего друга.
«Теперь вы понимаете», - начал Гайер жестко. – «что целитель не может халтурить? Что с него надо требовать в сто крат больше, чем с любого другого, потому что в его руках находятся чужие жизни?».
«Понимаю», - тихо ответила, вытирая слезы. Бесполезно, они снова полились ручейками. – «Вы абсолютно правы».
Гайер оторопело замолчал, а я сглотнула противный ком, который никак не исчезал, и спросила:
«Как отреагировали родители на это?»
«Едва успели спасти меня от братоубийства», - фыркнул Гайер. – «Они вовремя пришли и застали меня, избивающим Этана, а на полу труп чибриса… Его, конечно, наказали, но какое наказание может быть соразмерным за убийство? Я не смог долго находиться в том доме, очень скоро сбежал и поступил в столичный колледж на артефактора».
«То есть вы жили один с шестнадцати?»
«Да, подрабатывал, мастеря артефакты. Трудно было, но я не мог заставить себя вернуться. Да и не хотел. Свобода оказалась опьяняющей, я принадлежал только самому себе и мог делать, что хотел сам, не оглядываясь на то, одобряют родители мои увлечения или нет».
«Но… потом вы же… помирились?»
«Мы не ссорились, но… нет, потом я тоже редко оставался у них дольше, чем на неделю».
«А Этан? Что с ним было? Он хоть немного… сожалел?».
