Женщина повела меня в укромную часть покоев, туда, где располагалось круглое ложе. Там же, в углу, стояла прикрытой ванна – не такая большая, как у Шариана, и не с такими интересными изгибами. Пока я стояла и смотрела на ванну, Вандерия сходила к дверям, открыла их и впустила «водоносцев».
Зен и Треден! Правда, не одни: с ними пришел еще один, здоровый крепыш.
Вандерия нарочно подозвала к себе крепыша, чтобы мы остались у ванны втроем, в некотором уединении, и смогли перекинуться парой фраз. Теперь понимаю, почему она так загадочно на меня поглядывала…
Треден первым стал наполнять ванну. Пока лилась вода, мы могли поговорить. Только вот я не знала, что сказать, слова не шли на ум, и я просто глазела на мужчин. Они были одеты так же просто, как одевались в империи, и так же, как и в империи, Зен брил лицо, а Треден берег бороду.
Они не смотрели на меня, изображая перед свидетелями – Вандерией и крепышом – почтение к своей хозяйке, ко мне…
— Вы как? — наконец, шепотом спросила я.
— Нормально, — ответил Треден быстро, использовав перенятое у меня словечко.
— Что с Младом?
— Убег. Если бы умер, осталось бы тело, а если б хищники задрали, осталась бы кровь. Убег, тут и думать нечего.
— Он сможет выжить один?
— Это волк, а не домашний котик, — отрывисто бросил Зен.
От звука его голоса меня пробрал мороз по коже… Черт, почему я оробела? Зен начал выливать воду из своего ведра в ванну. Времени, чтобы поговорить, у нас практически не оставалось.
— Что будем делать? — спросила я быстро и очень тихо.
— Продолжать притворяться, — ответил Зен и взглянул на меня.
Я хотела задать еще вопрос, про ритуал и то, что во время его сделал Зен, но, к своему удивлению и даже ступору, не смогла. Мужчины наполнили ванну, забрали ведра и пошли к крепышу. Я не успела перевести дух, как скрипнули двери, и в покоях снова остались только мы с Вандерией…
Да что со мной такое?! Мне дали время, чтобы переговорить с ними, а я так бестолково им воспользовалась, точнее, даже не воспользовалась. И что за дурацкое оцепенение?
Вандерия подошла ко мне и спросила:
— Посмотрела на своих людей? Убедилась, что они в порядке?
Я кивнула. Они-то в порядке. А я?
Меня разбудил стук в дверь, требовательный и громкий. Я открыла глаза, протерла их, вспомнила, где я и какое сейчас примерно время суток, и застонала – не хочется вылезать из теплой постели!
— Ирина! — донеслось из-за двери; голос Вандерии был непривычно нервным. — Ты слышишь меня?
— Да-а-а, — ответила я сипло, и, рывком откинув тяжелое одеяло, встала на каменный пол. Ступни тут же обожгло холодом. А-а, черт! Я же вчера носки на ночь сняла! Где же они? Прищурившись, я стала искать носки, длинные, шерстяные, замечательно теплые…
— Ирина, открой! — голос комендантши повысился до отчетливой паники.
Я плюнула на поиск носков, и прямо так пошла к двери. Отперев ее, я узрела бледное и взволнованное лицо Вандерии и еще одно лицо, которое спросонья спутала с мужским.
— Почему ты так долго не открывала? — спросила Вандерия.
— Спала, — честно ответила я.
Пристально изучив меня, женщина расслабилась и указала на своего спутника… то есть спутницу.
— Флана хотела тебя увидеть. Как только вернулась из города, сразу к тебе – посмотреть, как наша новая мэза поживает.
— Мэза? — удивилась я, и посмотрела на всадницу.
Это была высокая, даже очень, девушка; мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в ее лицо. Сплошные контрасты: квадратное, с широким мужественным подбородком и угловатыми чертами лицо, но полные пунцовые губы, яркие, будто бы накрашенные; ровная смуглая кожа, но осветленные волосы, обрезанные очень коротко и кое-как; разрез глаз азиатский, но сами глаза цветом как арктические льды – холодно-синие, прозрачные.
«Мать моя женщина, какая фактура!» Я впала в оторопь, разглядывая Флану. Какой же у нее рост? Метр девяносто точно есть... Не зря я сначала спутала ее пол: она не просто одета по-мужски, мужская одежда сидит на ней, как влитая. Сапоги, брюки, куртка, плащ – все грубое, темное, плотное, ветром да снегом потрепанное… Я глянула на руки всадницы.
Сильные руки. Ручищи.
Будь я такой сильной и высокой, ни один мэнчи в империи ко мне и близко бы не подошел. Зен и тот бы оробел, увидев эту амазонку. А какие глаза у нее, какие губы? Это вам не классическая скучная красота, а по-настоящему эффектная внешность, андрогинная. Живи Флана в нашем мире, ее бы без вопросов взяли в модельное агентство, с руками-ногами оторвали бы.
— Вау, — выдохнула я, подавленная статью и мощью тела, перед которым оказалась.
— И ты будь здрава, — отозвалась она, переведя на свой манер мое «вау».
Голос ее выдавал: он был еще совсем юный, звонкий, девичий.
— Мы войдем или ты желаешь и дальше почивать? — спросила Вандерия.
— Да, конечно, входите…
Я уступила женщинам дорогу. Старшая по своему обыкновению обошла покои, проверяя, все ли у меня хорошо, не случилось ли чего за ночь, а младшую интересовала лишь я сама.
