— Не впечатляет, — произнес желтоглазый и сам открыл дверь. Войдя внутрь вместе со мной, он потрепал Млада по голове и выпустил в коридор с приказом:
— Стереги.
Понятливый зверь выскользнул за дверь, а Зен ее закрыл. Я все еще оставалась несвободной и злилась по-настоящему, не столько потому, что мне устроили такой розыгрыш, столько потому, что была неприятно поражена тем, насколько легко меня уволочь куда-то…
Зен развернул меня лицом к себе. Выражение его лица было игривым, а в глазах горели огоньки веселья. Я не стала в отместку еще раз пихать его в живот, и ограничилась предупреждением:
— Еще раз так сделаешь, и я тоже тебя неприятно удивлю.
— Как? — произнес он насмешливо, склоняясь ко мне, чтобы поцеловать. Я отвернулась, и тогда он легонько прихватил зубами мою шею. Он любил это, немножко прикусить меня, нависнуть, показать, что сильнее. Это было в нем неискоренимо.
— Способов предостаточно. Поверь, я себя защищать умею.
— Верю, — проговорил, продолжая меня покусывать и спускаясь к плечу. Я хотела сказать, чтобы он отпустил меня, и что я не настроена сегодня на это все, но он и сам меня отпустил.
— Мы не договаривались о встрече. Что ты делаешь здесь в такое время, тебя же могут увидеть! И к чему была эта дурацкая выходка? Забыл, какая я нервная?
— Любого можно застать врасплох. Но ты слабая женщина, и половина Утхада мечтает тебя проучить.
— Одна я не выхожу, а в коридоре в последнее время постоянно сидит Млад.
— А если его не окажется рядом? Даже какой-нибудь мальчишка лет пятнадцати тебя сильнее и может сделать с тобой, что угодно, если выпадет возможность.
— Ничего он не сделает. Его за это накажут.
— Не накажут, если это произойдет в темноте и ты не сможешь описать его. А ты не сможешь, потому что плохо видишь.
— К чему ты клонишь, Зен?
Он неторопливо подошел к камину и сел на стул перед ним. Я уселась на соседний стул.
— У тебя нет другого оружия кроме ума. Не помешало бы что-то еще. Например, ведунство. Помнишь о книге в покоях старухи? Я просмотрел ее.
— Когда? Как?
— Пришлось почаще подниматься к Вандерии под разными предлогами, — улыбнулся Зен.
— Это под какими такими предлогами тебе удается постоянно приходить к комендантше?
— Бесстыдно требую от нее золота, разрешения летать, собственные покои. Раздражаю, злю, веду себя как невыносимый нахал, но она млеет.
— То есть ты ведешь себя хуже некуда, а она тебе позволяет?
— Не просто позволяет, а наслаждается этим. Женщины из Мэзавы на словах ненавидят имперцев, называют скотами, но втайне жаждут, чтобы их хорошенько попользовали.
— Ага, мечтай.
— Женщина была создана богами для мужчины, и суть всякой женщины – подчинение.
— Видишь кочергу? — елейно сказала я. — Сейчас она окажется у тебя в заднице, мерзкий ты сексист!
— Злишься? Но я ведь не о тебе говорил. Ты из другого мира и боги тебя явно не для подчинения создали.
Зен избежал наказания кочергой только потому, что очевидно меня дразнил.
— Неприятно? — спросил он и внимательно на меня посмотрел. — Но сама ты часто бросаешься словами, что все мужики звери.
Я прикусила язык. Так и есть, говорю.
— Не дуйся, — миролюбиво произнес Зен. — Это все пустое. Поговорим о Вандерии. Почему тебя так удивляет, что она все мне позволяет? У тебя есть та же власть над Фланой и Кетнеем, как и у меня над старухой. Скажи ты им прыгнуть в огонь, и они сделают это без вопросов. Ты в их глазах мэза, но не отдаленная и недоступная, как другие, а близкая, необычная, как и они сами.
— Ага, конечно! Я от Фланы не могу добиться, чтобы она вещи не разбрасывала, а ты про огонь говоришь! А Кетней следит за мной.
— Да, следит. Глаз не сводит, краснеет, бледнеет, вздыхает.
— Притворяется он. Как ты притворяешься перед Вандерией.
— Может быть.
— Так что ты вычитал в книге? И как ты успел прочитать ее?
— Я и не читал ее полностью, так, пролистнул. Книга грязная, ветхая, старая, и многие записи перечёркнуты, а страницы выдраны. Ее писал не один человек, а несколько. Вперемешку идут описания трав, когда их собирать, как хранить и как использовать, указания о врачевании с рисунками – паршивые, не то, что твои.
— Да кому интересны эти травы! — не выдержала я. — Что ты разузнал полезного?
— Есть запись о том, что ведуны, чувствуя свой конец, должны найти преемника, ребенка, отмеченного богами, и передать ему свои знания, секреты и ключи.
— Ключи?
Зен кивнул.
— Что за ключи? Написано, как именно ведуны находят преемников?
— С помощью ключей. Чтобы повлиять на человека, его надо открыть, а чтобы открыть – нужен ключ. Не смотри на меня так, прямо, что за ключи, в книге не написано.
— Черт! — выпалила я.
— Да, не написано. Нарисовано, — добавил коварный Зен. — Это струганцы. Камешки обработанные, побрякушки разноцветные, которые мэзы носят и ни-ов.
Камешки…
Я провалилась в прошлое, как под лед – разом и целиком. Шариан одевался богато, всегда был накрашен, волосы и брови золотой пудрой покрывал, и иногда носил на подвеске тусклый необработанный камень.
