Я поднялся и на мгновение ощутил головокружение, как будто попал в перекрестье ярких огней, и услышал, как издалека ужасная музыка начинает заполнять пространство. Секунду у меня не оставалось никаких сомнений, что где-то поблизости есть божество, которое зовет меня; настоящее божество, а не какой-нибудь псих-шутник.
Я потряс головой, чтобы заглушить это, и чуть не повалился наземь. Я почувствовал, как кто-то хватает меня за руку, чтобы не дать мне упасть, но была ли это Деб, Винс или сам Молох, точно сказать не мог. Издали голос звал меня по имени — нет, он его пел, все ускоряя и ускоряя темп мелодии. Я закрыл глаза и почувствовал, что громкость музыки многократно усилилась, а лицо пылает от жара. Что-то начало меня трясти, и я открыл глаза.
Музыка смолкла. Жар шел от солнца Майами, а горячий ветер сгребал облака, готовя послеполуденную бурю. Дебора держала меня за оба локтя и трясла, постоянно повторяя мое имя.
— Декстер, — говорила она. — Эй, Деке, очнись. Декстер. Декстер.
— Я здесь, — отозвался я, хотя сам не был уверен в том, что говорил.
— С тобой все в порядке, Деке? — спросила Дебора.
— По-моему, я слишком быстро встал, — сказал я.
Она подозрительно посмотрела на меня.
— Ну да, как же, — проворчала она.
— Серьезно, Деб, все нормально. То есть мне так кажется.
— Тебе так кажется, — повторила Деб.
— Да. Я хочу сказать, что просто слишком резко принял вертикальное положение.
Сестра смотрела на меня еще секунду, а потом отпустила и отступила назад.
— Ладно. Раз ты можешь сесть в лодку, тогда давай, нам надо возвращаться.
Может быть, из-за того, что я еще чувствовал головокружение, все, что она говорила, казалось мне бессмысленным набором слов.
— Возвращаться? — переспросил я.
— Декстер, у нас шесть трупов, а единственный подозреваемый валяется без головы, — ответила она.
— Так, — сказал я и услышал отдаленный стук барабанов, сопровождавший мой голос. — И куда мы направляемся?
Дебора, сжав кулаки и стиснув зубы, посмотрела на тело, и на секунду я подумал, что она собирается плюнуть.
— Что там насчет того мужика, которого ты загнал в канал? — наконец спросила Деб.
— Ты про Старжака? Нет, он сказал… — Я осекся, но было поздно, потому что Дебора тут же атаковала.
— И когда же это ты с ним успел поговорить, черт тебя подери?
Честно говоря, я все еще пребывал в легком тумане, поэтому не думал, прежде чем сказать, и в результате оказался в неприятном положении. У меня имелись веские причины не говорить сестре, что мы общались недавно, когда я привязал его к верстаку и пытался искромсать на мелкие кусочки, но, видимо, кровь быстро прилила назад к голове, потому что я поспешно исправился:
— Казался, то есть. Он мне показался… ну, не знаю, — вилял я. — По-моему, это он из личных побуждений — оскорбился, что я его подрезал.
Дебора секунду сердито смотрела на меня, но потом, видимо, приняла мое объяснение, отвернулась и пнула песок.
— Отлично, у нас ничего нет, — сказала она. — Его проверить не повредит.
Сказать ей, что я его уже досконально проверил, было плохой идеей, поскольку мои действия выходили далеко за рамки обычной полицейской работы, поэтому я предпочел просто кивнуть в знак согласия.
Больше на маленьком острове не было ничего интересного, что заслуживало внимания. Винс и другие судмедэксперты обыщут улики и без нас, а наше присутствие им может только помешать. У Деборы чесались от нетерпения руки, и она рвалась на материк, чтобы приступить к запугиванию подозреваемых. Поэтому мы пересекли пляж и сели в полицейский катер, чтобы вернуться обратно через гавань в док. Я почувствовал себя лучше, когда поднялся на причал и направился к стоянке.
Не обнаружив Коди и Эстор, я подошел к офицеру Низколобому.
— Они в машине, — выпалил он, не дав мне открыть рта. — Хотели играть со мной в казаки-разбойники, а я им тут не детский сад.
Очевидно, он считал, что эта его зацикленность на детском саде кого-то смешит, и поэтому постоянно говорил о нем. Я кивнул ему, поблагодарил и пошел к автомобилю Деборы. Ни Коди, ни Эстор не было видно, пока я не подошел вплотную. Я даже подумал, что они в какой-то другой машине. Но тут я увидел их, прячущихся на заднем сиденье и поглядывающих на меня широко распахнутыми глазами. Я попытался открыть дверь, но она оказалась заперта.
— Можно? — полюбопытствовал я через стекло.
Коди отпер замок и открыл дверь.
— Что стряслось? — спросил я у них.
— Мы видели страшного человека, — сказала Эстор.
Поначалу я не понял, что она имеет в виду, и даже не мог объяснить, почему у меня вспотела спина.
— В каком смысле? — спросил я. — Этого полицейского?
— Декс-терр, — с укоризной сказала Эстор. — Не глупого, а страшного. Помнишь, когда мы смотрели на головы.
— Вы видели того же страшного человека?! — ошеломленно воскликнул я.
Они переглянулись, и Коди пожал плечами.
— Вроде да, — ответила Эстор.
— Он видел мою тень, — сказал Коди своим тихим, чуть хриплым голосом.
