Меня настигло внезапное вдохновение, или, учитывая мое нынешнее состояние, когда власть разума отсутствует, то, что можно принять за вдохновение. Оставалось надеяться, что страшным человеком окажется Старжак, вернувшийся за моей шкурой.
— А что еще вы помните? Может, он говорил с акцентом?
Эстор покачала головой:.
— В смысле, как если бы говорил француз? Нет, обычно говорил. А кто такой Курт?
Было бы преувеличением говорить, что мое сердце екнуло при этих словах, но я определенно почувствовал некоторую внутреннюю дрожь.
— Курт — это убитый, на которого я только что смотрел. А что?
— Тот человек о нем говорил, — пояснила Эстор. — Он сказал, что однажды Коди станет гораздо лучшим помощником, чем Курт.
Внутри у Декстера пробежал холодок.
— Интересно, — заметил я, — какой вежливый человек.
— Совсем он не вежливый, Декстер, мы же говорили. Он был страшный.
— А как он выглядел, Эстор? — спросил я, уже ни на что не надеясь. — Как мы его найдем, если не знаем, как он выглядит?
— Не надо его ловить, Декстер, — возразила она все тем же немного раздраженным голосом. — Он сказал, ты найдешь его, когда придет время.
На секунду Земля прекратила вращаться, и в эту секунду я ощутил, как у меня изо всех пор брызнул ледяной пот, словно им выстреливали.
— А что конкретно он сказал? — спросил я, когда все пришло в норму.
— Он сказал, чтобы мы тебе передали, что ты найдешь его, когда придет время, — повторила она. — Я ведь уже говорила.
— А как он это сказал? «Передай папе», «скажи этому парню»? Как?
Эстор опять устало вздохнула.
— «Передай Декстеру», — медленно произнесла она, чтобы до меня дошло. — Это же ты. «Передай Декстеру, что он найдет меня, когда придет время».
Наверное, я должен был испугаться еще больше, но, как ни странно, не испугался, а, наоборот, почувствовал облегчение. Теперь я знал точно — кто-то и вправду преследует меня. Божество или смертный человек, это больше не имело никакого значения, и он доберется до меня, когда придет время, что бы это ни означало.
Если только я не доберусь до него первым.
Глупая мысль, возникшая где-то в бытовых помещениях мозга. Пока что я не мог опередить его даже на шаг, не говоря уж о том, чтобы найти. У меня ничего не получалось, оставалось только терпеть его преследования и запугивания. Он не дает житья, вводит в состояние темного смятения, которого я никогда до этого не испытывал.
Он знает, кто я, где работаю и где нахожусь, а я даже не имею представления, как он выглядит.
— Прошу тебя, Эстор, это очень важно, — умолял я. — Он был высокий? С бородой? Он кубинец? Чернокожий?
Девочка пожала плечами.
— Да обычный, — отмахнулась она, — белый. В очках. Обычный человек. Ну, такой, ты знаешь.
Я не знал, но разубеждать ее не стал, когда Дебора распахнула водительскую дверь и снова уселась в машину.
— Господи Боже! — сказала она. — Тупой, а со шнурками сам справляется!
— То есть? Офицер Сушински был малоинформативен? — уточнил я.
— Да нет, информации хоть отбавляй, — возразила Дебора. — Отборная бредятина. А по делу — только то, что наш парень, возможно, водит зеленую машину.
— Синюю, — сказал Коди, и мы все посмотрели на него. — Она была синяя.
— Ты уверен? — спросил я, и он кивнул.
— Мне кому верить — сопливому мальчишке? — поинтересовалась Дебора. — Или копу с пятнадцатилетним стажем, у которого в голове дерьмо?
— Нельзя все время говорить плохие слова, — заметила Эстор. — Ты мне уже пять с половиной долларов должна. И вообще Коди прав: машина была синяя. Я ее тоже видела, и она была синяя.
Я посмотрел на Эстор, но не мог не заметить давящего взгляда Деборы, так что снова повернулся к ней.
— Ну? — сказала она.
— Ну, — повторил я. — Не говори плохих слов. Эти двое — смышленые ребята, а офицер Сушински вряд ли получит приглашение в «Менса»[52].
— Не собираюсь им верить, — отрезала она.
— А я бы поверил.
Дебора жевала нижнюю губу, буквально вращая челюстью по кругу, словно перемалывала что-то очень жесткое.
— Ладно, — наконец сказала она. — Значит, он водит синюю машину, как каждый третий в Майами. И как мне это поможет?
— Уилкинс водит синюю машину, — сказал я.
— Уилкинс под наблюдением, черт подери, — парировала она.
— Звони.
Она посмотрела на меня, закусила губу, а потом взяла свою рацию и вышла из машины. Она говорила недолго, и я услышал, что она повышает голос. Потом она выругалась, и Эстор посмотрела на меня и покачала головой. А затем Дебора бухнулась на водительское кресло.
— Сукин сын! — рявкнула моя сестра.
— Они его упустили?
— Нет, он там, у себя, — сказала она. — Припарковался и вошел в дом.
— И куда он ездил?
— Они не знают. Упустили его, когда менялись.
— Что?
— Де Марко заступал, а Бэлфур отваливал, — объяснила Деб. — Он слился, пока они менялись. Они клянутся, что он отсутствовал не больше десяти минут.
— Его дом в пяти минутах езды отсюда.
— Знаю, — с горечью сказала Дебора. — И что нам делать?
— Пусть смотрят за Уилкинсом, — предложил я. — А ты пока пообщайся со Старжаком.
— Но ты же пойдешь со мной, да? — с надеждой спросила она.
