— Ладно. Я понимаю, черт подери! Все по шаблону. Только какого черта?! Парень убивает собственную подружку — допустим. Может, даже ее соседку по комнате, потому что та это видела. Ну а всех остальных? И вся эта хренотень с их сжиганием, с бычьими головами, с этим, как его, Моллюском?
— Молохом, — поправил я. — Моллюски — это морские головоногие.
— Один хрен! — отмахнулась она. — Только нет в том никакого смысла, Декс. Я хочу… — Она отвернулась, и на миг мне показалось, что она все же собирается попросить прощения. Однако я ошибся. — Если в этом есть смысл, то это смысл в
— Нет, — уведомил я. — Он не вернулся.
— Вот дерьмо!
— Ты разослала ориентировку на Курта Вагнера? — спросил я.
— Я свое дело знаю, Декс, — ответила она. — Если он в округе Майами-Дейд, то мы его возьмем. Департамент правопорядка Флориды тоже в курсе. Если он во Флориде, кто-нибудь его обязательно найдет.
— А если он не во Флориде?
Дебс угрюмо глянула на меня, и я увидел отблески того же взгляда, каким Гарри буравил меня, перед тем как заболеть после стольких лет работы в полиции: усталого и свыкшегося с мыслью об очередном поражении.
— Тогда, — сказала она, — он, наверное, уйдет. И мне придется арестовать тебя, чтобы сохранить свое место.
— Ну что ж… — Я постарался изобразить бодрость перед лицом неодолимой мрачной серости. — Будем надеяться, что он водит очень узнаваемую машину.
Дебс фыркнула:
— Это красная «гео», такой мини-джип.
Я прикрыл глаза. Странное было ощущение, но мне и впрямь показалось, что вся кровь в моем теле вдруг переместилась в ноги.
— Ты сказала, красная? — услышал я собственный вопрос, заданный поразительно спокойным голосом.
Ответа не было, и я открыл глаза. Дебора устремила на меня подозрительный взгляд, до того твердый, что его почти потрогать можно было.
— Что еще за хренотень! — спросила она. — Один из твоих голосов?
— Какая-то красная «гео» прошлой ночью преследовала меня до самого дома. А потом кто-то пытался вломиться в мой дом.
— Черт возьми! — зарычала на меня Дебс. — Когда же, мать твою, ты собирался рассказать мне обо всем этом?!
— Как только ты решишь, что снова разговариваешь со мной, — парировал я.
Дебора залилась вполне удовлетворительным оттенком пунцового и уперлась взглядом в пол.
— Я была очень занята.
Не очень-то убедительное оправдание.
— Как и Курт Вагнер, — кивнул я.
— Господи, ладно! — произнесла она, и я понял, что никакого другого извинения не получу никогда. — Ну да, она красная. Только, вот дерьмо, — говорила она, все еще глядя в пол, — по-моему, тот старик был прав. Плохие парни берут верх.
Мне не нравилось видеть свою сестру такой подавленной. Я чувствовал, что напрашивается какая-нибудь задорная фраза, способная отринуть мрак, вернуть ей песню в душу, но, увы, сам я был пуст.
— Если плохие парни и в самом деле берут верх, значит у тебя будет полно работы.
Наконец-то она подняла голову, только не было у нее на лице ничего напоминавшего улыбку.
— Ага, — произнесла она, — какой-то парень в Кендалле вчера ночью застрелил жену и двух детишек. Мне надо заняться этим. — Дебс встала, потихоньку распрямилась, принимая нечто напоминающее ее нормальную осанку. — Ура всем, кто на нашей стороне! — С этими словами она вышла из моего кабинетика.
