После выступления Александру долго аплодировали. На заключительном коктейле он остался всего на пятнадцать минут. О нем говорили, что он загадочный, недоверчивый, нелюдимый, со сложным характером, и он охотно подыгрывал: в обществе, где все рассказывают о своей личной жизни первому попавшемуся незнакомцу в соцсетях, атмосфера тайны распаляет воображение. Он вернулся домой на такси. Остановился напротив здания, в котором поселился на несколько недель, – сооружения в футуристическом стиле с гигантскими стеклянными фасадами по соседству с районом Челси, в самом центре Нью-Йорка. У одного из инвесторов в этом доме была квартира, которую он предоставил в распоряжение Александра, но не более чем на полгода. Все квартиры здесь были устроены одинаково: американская кухня с белым глянцевым островом посередине и широким проемом, ведущим в большую гостиную. Сбоку – просторная ванная комната с огромными, до самого пола, окнами и видом на Хай-Лайн, городской парк, разбитый на месте старой надземки над Манхэттеном. Александр отправился в бассейн, расположенный в доме, там не было ни души, он плавал целый час, затем поднялся в квартиру. Он чувствовал себя спокойным, умиротворенным; теперь ему не помешало бы заняться сексом. Он открыл новое приложение, которое позволяло организовать половой контакт и утвердить все условия, получив от своего партнера или партнерши ясное и недвусмысленное согласие; обе стороны заключали договор, который в зашифрованном виде хранился в облаке приложения. Александр уточнил свои пожелания: он предпочитал использовать презерватив и выражаться «откровенно», то есть употреблять слова, которые могут быть восприняты как оскорбительные или унизительные, но был против садомазохистских отношений и обмена фотографиями и видео. Он отправил запрос одной девушке, с которой хотел бы заняться сексом, молодой предпринимательнице двадцати пяти лет: он познакомился с ней на какой-то вечеринке. Спустя пятнадцать минут получил ее пожелания: все то же самое, что у него, за исключением откровенной лексики. А вдруг во время контакта у него вырвется, например, что сейчас он ее «трахнет» или что ему очень нравится ее «жопа»? Слишком рискованно; он отправил отказ и сделал такое же предложение другой женщине, молодому аналитику из одного нью-йоркского инвестиционного фонда. Несколько минут прождал ответа, потом на экране его мобильного телефона появилась фотография девушки и маленькое облачко, означавшее, что она думает. Наконец высветилось сообщение: «Ваш запрос удовлетворен». Она одобрила употребление грубых слов, согласилась вступить в половой контакт, даже была не против других сексуальных практик: связывание, анальное сношение – такого он даже не ожидал. Он назначил ей встречу у себя дома; приложение предупреждало о том, что один из партнеров имеет право в любой момент передумать. Он прибрал квартиру, подготовил два презерватива – вряд ли понадобится больше, денек выдался утомительным. Принял душ, помедлил, раздумывая, брить тело или нет: многих девушек отпугивала растительность на груди. Точными движениями провел лезвием по торсу, волоски упали, исчезли в сливном отверстии, он смазал грудь кремом – бальзамом для тела с экстрактом зерен кориандра, обладающим интенсивным омолаживающим эффектом, этот крем он купил в бутике в Сохо, заплатив семьдесят один доллар, – надел белую рубашку из вуали, настолько тонкой, что через нее просвечивала кожа. Заметил темный волосок на белоснежной мраморной раковине, снял его бумажным платком и бросил в унитаз. Проверил в последний раз: кругом все было идеально чисто. Он обработал руки антисептиком, несколько минут побродил по квартире, положив телефон в карман рубашки. В дверь позвонили: это была она. Красивая брюнетка ростом метр восемьдесят, в спортивном костюме, она доверчиво вошла в квартиру. Они устроились в гостиной. Она завела разговор о политической ситуации в стране, она ненавидела Трампа: «Он заявил, что женщин нужно хватать за письку, – разве это президент?» Александру вовсе не хотелось разговаривать, только переспать с этой девушкой, но она все не унималась:
– Ты знаешь, что он сказал своему другу, обвиненному в сексуальной агрессии? Я ничего не выдумываю, об этом написано в книге Боба Вудворда, ты читал? Он дал ему совет, что в такого рода делах «нужно все отрицать, отрицать, отрицать. Если хоть на секунду допустишь, что можешь быть хоть в чем-то хоть немного виноват, ты конченый человек». – Его гостья точно была ярой демократкой.
