— Вот так и думают большинство профанов, — горько сказал он. — Будто каждый целитель в глубине души только и жаждет что-нибудь учудить с больным... Да, я мог бы заставить человека сделать все, что угодно. Убить себя, убить еще кого-нибудь. Выброситься в окно. Вскарабкаться на дерево. Но зачем, скажите на милость?
— Не знаю, — Ницан развел руками. — Из чистого любопытства. Из научного интереса. За деньги. Мало ли причин может быть? В конце концов, вам ведь почему-то помешали провести процедуру. Секретарь господина Тукульти. Как думаете, почему?
— Ну, это понятно, — угрюмо ответил целитель. — Как бы-то ни было, я все-таки маг-целитель, давший присягу политическому сопернику господина Тукульти... Отвечая на ваш вопрос: разумеется, я мог бы сделать все так, как вы только что сказали. Но, во-первых, чтобы провести процедуру незаметно, мне нужно было подготовиться заранее. И довольно тщательно. Во-вторых, я должен был бы позаботиться об орудии убийства. В-третьих — в таком состоянии проще было бы остановить ему сердце. В-четвертых... А, все это неважно. Я никого не убивал. Я мог бы испытывать чувство вины за то, что не все меры были приняты, если бы господин Тукульти скончался от сердечной недостаточности. Но насколько мне известно, умер по другой причине. Я могу идти?
— Нет, пока не можете, — отрезал Лугальбанда. — Допустим, вы не могли провести измерение ауры. Я понимаю это. Но хотя бы экспресс-гороскоп вы, надеюсь, составили?
Ницан был чрезвычайно рад тому, что приятель перехватил инициативу допроса Думмузи-Хорефа. Он даже чуть прижмурил глаза, рискуя в очередной раз задремать и вновь оказаться один на один с кубком парного молока.
— Экспресс-гороскоп? — голос Думмузи-Хорефа звучал растерянно. — Но... Позвольте, экспресс-гороскоп составляется в лишь критических случаях! В состоянии господина Тукульти не было ничего критического. Во всяком случае, я ничего такого не заметил.
При этих словах Ницан открыл глаза.
— Иными словами, с вашей точки зрения господин Тукульти не нуждался ни в какой помощи, — резюмировал он. — И сердечного приступа не было. Так?
— Да, так! — сердито воскликнул целитель. — Если хотите знать мое мнение, так ему просто понадобилось уединиться в этой комнате! И он не нашел ничего лучшего, как притвориться!
Ницан и Лугальбанда переглянулись.
— Вы уверены? — спросил Ницан.
— Уверен? — фыркнул целитель. — Да он с первой же минуты, едва мы пришли сюда, пытался меня выпроводить!
— А секретарь? Вы ведь говорили, что его секретарь при том присутствовал, — заметил Ницан.
— Секретарь? — Думмузи-Хореф задумался. — Нет, секретарь, по-моему, не... Нет, — решительно сказал он. — Секретарь как раз старался меня удержать. По-моему, он всерьез воспринял ситуацию. Да, конечно! — целитель энергично закивал головой. — Поведение секретаря как раз и вывело его из себя! Господин Тукульти накричал на него, так что он вышел вместе за мной... Послушайте, — сказал он нетерпеливо, — клянусь моим покровителем Мардуком, мне больше нечего вам сказать!
Ницан вопросительно посмотрел на друга. Тот неохотно кивнул.
— Хорошо, — разрешил Ницан. — Вы можете идти. — Не исключено, что вы нам еще понадобитесь.
Посвященный сорвался с места и засеменил к двери. Уже взявшись за литую рукоятку, он вдруг обернулся и сказал:
— Кстати о гороскопах. Странно, что я... На тумбочке рядом с кроватью в тот раз лежал гороскоп господина Тукульти. Между прочим, составленный магом Берроэсом. Так что не было у меня никакой нужды составлять экспресс-гороскоп! Прогноз был вполне благоприятен. Во всяком случае, на позавчерашний, вчерашний и сегодняшний дни. Надеюсь, вам что-то говорит имя Берроэса?
Маг Берроэс был одним из самых авторитетных астрологов Тель-Рефаима. И самым дорогим, разумеется.
— Всего хорошего, — посвященный церемонно поклонился сыщику и выскользнул из комнаты.
— Что скажешь? — спросил маг-эксперт.
Ницан мерил шагами расстояние от стены до стены, наклонив голову и сцепив руки за спиной.
— Скажу, что даже великие астрологи могут ошибаться, — ответил он. Нечего сказать, хорош прогноз: человека убивают, а его гороскоп на этот день вполне благоприятен!
Лугальбанда отмахнулся.
— Я не о гороскопе. Я имею в виду поведение Тукульти незадолго до смерти.
— Да-да, странно, странно... — пробормотал Ницан с рассеянным видом. Если у господина Тукульти не было никакого приступа, и он просто симулировал, то напрашивается одно из двух объяснений: либо ему до смерти (извини за каламбур) надоело совещание, то ли... — он остановился перед Лугальбандой. — То ли он кого-то ждал. А ждать он мог только человека, убившего его.
— Ждал? — Лугальбанда недоверчиво засмеялся. — Ты хочешь сказать, что он назначил кому-то тайную встречу прямо в резиденции президента? Ну и ну!
— Глупая идея, — признал сыщик. — Черт-те что... — он раздраженно помотал головой, отчего к нему мгновенно вернулись все похмельные симптомы. Он чудом удержался на ногах, когда пол вдруг плавно поплыл в сторону, а стены угрожающе задвигались над головой.
