— Хотя вряд ли, — сказал он. — У них тут и без тебя хватило бы магов тот же министр полиции, например, как ты правильно заметил. Большая сволочь, но специалист высочайшего класса. И потому, — сыщик поднялся, — мы с тобой отправимся сейчас в гостевые покои и попробуем провести посмертный допрос Шаррукена Тукульти.
Лугальбанда отрицательно качнул головой.
— Ты забываешь, что я государственный служащий. По закону эксперт может проводить подобную операцию только в присутствии следователя, ведущего дело.
— А если следователь не назначен? — спросил Ницан.
— Значит, не может.
— А если я потребую?
— А ты частный детектив. У тебя нет права требовать проведения экспертизы.
Ницан некоторое время осмысливал особенности своего статуса.
— Очень интересно, — протянул он. — Очень. Выходит, я должен расследовать убийство, но прав следователя у меня нет?
— Ты можешь потребовать министра полиции предоставить тебе такие права, — подсказал маг-эксперт. — На ограниченный срок. В этом случае я смогу провести посмертное дознание в твоем присутствии.
Ницан немного подумал. Потом сказал:
— А если мы сделаем это незаметно? Прямо сейчас? Черт с ним, с допросом. Открой мне его глаза. Я хочу знать, что или кого он видел в последние минуты жизни.
— Открыть глаза... — Лугальбанда задумался. — Что же, это, наверное, можно. Формально такая процедура не является посмертным допросом. И даже посмертным дознанием не считается... Черт с тобой, попробуем, — проворчал он. — Хотя и не люблю я заниматься всей этой гадостью. Каждый раз боюсь просчитаться...
Но Ницан уже решительно шагал прочь из комнаты, и Лугальбанда с недовольным видом вынужден был последовать за ним.
Частный детектив тоже относился к некромагии с неприязнью собственно, как всякий профессионал. Самым неприятным было то, что Ануннаки, судьи подземного царства, весьма отрицательно относились к посягательствам на собственность, каковой Эрешкигаль и ее супруг Нергал-убийца рассматривали душу умершего. Даже если этим занимались их наземные коллеги-судьи или полицейские. И потому процедуры посмертного дознания и посмертного допроса несли в себе серьезную опасность для некромага: он немедленно вносился в черный список Повелительницы мертвых. Если маг трижды повторял процедуру временного или частичного воскрешения одного и того же покойника, Нергал направлял за возмутителем потустороннего спокойствия своего пса — Убивающего-Взглядом-Калеба.
Бр-р... Ницан поежился. Отвратительным существом был этот пес. И судьба человека, унесенного в его кровавых челюстях, зависти не вызывала. Представ пред грозные очи Эрешкигаль, он получал полный комплект прелестей, на которые Царица подземного мира была горазда.
Вместе с тем некромагическая экспертиза зачастую оказывалась единственным эффективным способом раскрыть преступление. Так что приходилось идти на риск.
Ницан в сопровождении Лугальбанды миновал внутренний дворик. Стражники у входа в гостевые покои уже сменились, сыщику пришлось вновь демонстрировать разрешающую печать.
В помещении ничего не изменилось. Так же посверкивали искры защитного поля, так же курились благовония на алтаре Анат-Яху.
— Давай побыстрее, — поторопил приятеля Лугальбанда. — Закончим с этой неприятной процедурой, — он извлек из бесчисленных складок ниспадающей мантии магический жезл и очертил им в воздухе прямоугольник. — Приступим. Что нам нужно? Так, мышьяк, сера... Железы красной жабы... — по мере того, как он называл компоненты, в прямоугольнике возникали баночки и бутылочки. — Ага, селитра, водка...
К последней посудине Ницан рефлекторно потянулся, но получил чувствительный удар по кончикам пальцев, от которого рука ниже локтя онемела. Лугальбанда только покосился на него и покачал головой, не прекращая своего бормотания: — Греческая шерсть, жидкий лак... — он запнулся.
Ницан тихонько подсказал: — Пена бешеной собаки, кора эц-самма...
— Отстань! — рявкнул Лугальбанда. — Обойдемся без дилетантов... — и повторил: — Пена бешеной собаки, кора эц-самма...
Вслед за тем в прямоугольнике появилось несколько свитков с печатями причудливой формы. Лугальбанда снова очертил в воздухе прямоугольник, на этот раз — обратным концом жезла. Тотчас путь в полицейскую лабораторию, из которой появились все необходимые вещества, закрылся.
— Рано, — заметил Ницан. — Я бы добавил немного миндаля, черного воска и розового масла. А то мы тут задохнемся.
— Учи, учи, — проворчал маг, быстро растирая компоненты в фарфоровой супнице. В качестве пестика он пользовался, как и следовало, берцовой костью какого-то бедолаги, имевшего сомнительное удовольствие после смерти стать набором инструментов для некромагии. — Не задохнешься, мы же не допрос проводим, а открываем взгляд. Забыл, что ли?
Лугальбанда набрал щепоть получившейся кашицы грязно-зеленого цвета и, шепча заклинания, очертил квадрат вокруг алькова, в котором лежало тело Тукульти. Выпрямился, повернулся к сыщику, внимательно за ним следившему, сказал:
— Ну? Кто будет смотреть? Ты или я?
