Педру даже не сразу понял, где ошибся. А когда понял – совершил еще одну ошибку, фатальную. Вместо того чтобы бросить свой ган и рвануть вверх на крыльях, уходя от настигающего гребня, он попытался выровняться и вернуть себе опору и управление доской.
Тридцатипятиметровая волна накрыла его.
И конечно же, сразу накатила паника. Сердце судорожно заметалось в груди, мозг тут же попытался отдать противоречивые и совершенно самоубийственные команды – перекинуться дельфином, чайкой или еще хуже – прямо сейчас высвободить демоническую форму. Это, не слушая рассудка, рвались на волю инстинкты. И поддаться им означало верную смерть. Океан дает только один шанс, а океанская вода вытягивает силы с огромной скоростью. Даже из истинной формы, когда просто летишь над поверхностью или скользишь по ней на доске. А под личиной или в демоническом облике океан поглотит все силы мгновенно.
…Возможно, именно этот риск и привлекал его. А может быть, ощущение победы, и не только над таким сильным и опасным противником, но и над собственными инстинктами и страхом. Ведь уже очень давно Педру не приходилось сражаться с кем-то, хотя бы равным себе.
Нет. Выбраться из этого кипящего пеной котла он сможет только человеком.
Усилием воли заставив притихнуть отчаянно воющие инстинкты, Педру попытался подсчитать, на какую глубину его кинул накрывший гребень.
Метров двадцать? В таком случае в запасе всего пять секунд, чтобы выбраться на поверхность. И там, если повезет, не попасть под следующий вал.
Но для начала хорошо бы понять, где находится эта поверхность. Даже если бы сейчас был день – в толще бурлящей пены разглядеть ничего не получилось бы. Но на дворе ночь.
И дна Педру коснуться не успел. Он замер меньше чем на мгновение, вытянув руки по швам, и попытался отследить, по какой траектории движется его тело. В том направлении, скорее всего, верх.
Его еще раз крутануло, но уже не хаотично, и Педру показалось, что он понял, куда его выталкивает вода. И, отчаянно работая руками и ногами, рванул в этом направлении.
…Две секунды. Три. Четыре… Пять…
Не было видно ничего, кроме пены вперемешку с водой. И тут Педру отчетливо осознал, что ошибся с направлением.
Но сил повернуть уже не было. Сделав последний, отчаянный рывок, он понял – выбраться не получится. Даже шевелить руками удавалось с огромным трудом. Снова накатила паника, которая мгновенно сменилась апатией – борьба бессмысленна, он уже проиграл. Океан допьет из него последние силы и просто раздавит в своих ледяных объятиях.
Нет! Нельзя, немыслимо сдаться!
Педру дернул едва слушающимися руками, стиснул зубы и толкнулся всем телом, продвинувшись еще на каких-то полметра…
И внезапно увидел над головой звезды. И это самое прекрасное зрелище в мире словно придало ему сил.
Даже на полную трансформацию истинной формы у него не хватало энергии. И он, разрывая на спине гидрокостюм, выпустил крылья и взмахнул ими, чудом успев взлететь над гребнем следующей волны.
Скалы. До пляжа он точно не доберется.
Изо всех сил пытаясь удержать высоту, чтобы не попасть под фонтаны брызг, отнимающих последние крупицы сил, он, словно раненая чайка, рывками полетел к чернеющим невдалеке скалам. И, не дотянув до верха, где начинался покрытый травой склон, всего каких-то пару метров, рухнул на острые, возвышающиеся над водой пики.
И успел ухватиться за один из них.
Если сейчас придет волна высотой хотя бы в половину той, что чуть не раздавила его, – ему конец.
Но океан решил пощадить. Следующая волна ударила и разбилась ниже, просто обдав брызгами. И эта передышка дала Педру возможность восстановить немного сил. Он вытянулся во весь рост и нащупал рукой выпирающий камень на почти отвесной стене. Подтянувшись, вцепился пальцами рук и ног в трещины и сколы и медленно пополз вверх. Если успеть до следующей волны…
Он успел. Где-то внизу что-то грохнуло, снова обдавая брызгами, а в нос ударил запах травы. Глаза открыть сил не осталось, и Педру, впиваясь пальцами в землю, протащил свое тело еще несколько метров и окончательно рухнул без сил.
Очнулся он от голоса, показавшегося очень далеким:
– Сеньор Педру! Сеньор Педру! О, Пресвятая Дева!
Он ощутил прикосновение к шее и попытался приподнять голову. Изображение было мутным, словно он до сих пор смотрел сквозь толщу воды, но Педру смог разглядеть склонившуюся над ним фигуру. Сеньор Винсенте, смотритель маяка. Снова уронив голову, Педру почувствовал, как его переворачивают, кладут на что-то жесткое и куда-то волокут. И окончательно отключился, провалившись в сон.
Проснулся он от запаха крови и сначала вцепился в источник запаха обеими руками, а только потом открыл глаза. И обнаружил у себя в руках тушку курицы с отрубленной головой. Судя по тому, что кровь еще лилась, курицу зарубили только что. Не особенно задумываясь, откуда она взялась, Педру в считаные секунды, почти не жуя, проглотил пищу и лишь после этого огляделся.
