Конечно дочь, которая приедет гостить к матери, на неё не обидится за скудость на столе, или если чай придётся пить только с малиновым, или брусничным вареньем иногда "разбавляя" чаепитие дешёвой карамелью. Но как это объяснить внучкам? Они то привыкли, что бабушка хорошая, щедрая, живёт почти в Москве (ну разве полтораста километров расстояние для тех, кто живёт в трёх с половиной тысячах километров от столицы), у неё всегда любой еды вдоволь. А они ведь такие слатужницы, они же не поймут, что даже "почти в Москве" хороших конфет, ни в деревенском "сельпо", ни в райцентре днём с огнём не сыщешь, а в Москву их бабушке на старости лет не легко мотаться. Но делать нечего, ехать надо, только в ей одной, родимой столице и можно чего-то достать. Ох, господи только бы найти кондитерский, где есть конфеты и их отпускают без визиток.
Увы, в знакомых Клавдии Николаевне по прежним поездкам магазинах, на полках тоже лежала одна карамель. Нет, в Москве надо нагружаться только шоколадными, причём самыми лучшими, производства кондитерских фабрик "Рот-фронт", "Красный Октябрь", "Бабаевский", только ради них имеет смысл терпеть все эти дорожные мучения. Так Клавдия Николаевна добралась до станции метро "Кузнецекий мост", и по хорошо ей знакомой дороге дошла до магазина "Восточные сладости". Там народ "давился" за тортами, в первую очередь за "Птичкой", но шоколадных конфет не было и здесь. Пробегая по Столешникову переулку, Клавдия Николаевна обогнула длиннющую, метров на семьдесят очередь. В ней сурово и решительно стояли почти одни мужчины. На Столешниковом располагался, пожалуй, единственный в Москве вино-водочный магазин, где можно свободно купить не только советские водку и коньяк, но и импортное спиртное, всякие там виски, ромы, бренди… На «Пушкинской» Анна Николаевна знала два кондитерских магазина. Они располагались почти рядом, один по одну сторону от магазина "Педагогическая книга", второй через дом по другую. В ближайшем от Столешникова хвост очереди начинался далеко на улице – верный признак, что там что-то "давали". Во втором, напротив, народу было немного. На всякий случай Анна Николаевна забежала в него, но, узрев только уже знакомую ей карамель, быстро возвратилась в первый и встала в очередь метров за пятьдесят от входа.
– Что дают? – с волнением поинтересовалась она у женщины стоящей последней.
– Говорят, что "Красную шапочку", "Петушок", "Балет", "Радий" и шоколад "Вдохновение".
Ответ более чем обнадёживающий. Всё перечисленное следовало "хватать" пока дают. Но тут же тревога вновь закралась в сердце Клавдии Николаевны:
– А тут… вы не знаете, без визиток дают?
Женщина по возрасту несколько моложе, во всяком случае явно не пенсионерка, в свою очередь испугалась:
– Ой! Не знаю… да вроде нет… не должны. Я в этом магазине часто отовариваюсь, когда в Москву приезжаю, ни разу визитку не требовали.
Расспросив ещё несколько человек, Клавдия Николаевна окончательно выяснила, что пока отпускают всем, но не более чем по два килограмма каждого вида конфет и максимум десять штук "Вдохновений" в одни руки. Вот ведь напасть. Ну что такое восемь килограммов конфет и десяток шоколадок для двух девчонок-слатужниц, ведь они на два месяца приедут. Они же это всё меньше чем за месяц схрумкают. Конечно, Клавдия Николаевна понимала, что сразу запастись на всё лето шансов немного, это же надо килограммов двадцать припереть. Столько ей не довезти, но и второй раз приезжать, вновь проходить все эти муки адовы, ох как не хотелось. Да и бросать на весь день корову, курей, огород. И так душа болит, как там дед один со всем справляется…
В беспокойном раздумье шло время, а очередь двигалась крайне медленно. Уже за Клавдией Николаевной образовался хвост метров в десять-пятнадцать, а она продвинулась по направлению к дверям магазина не более чем на три-четыре метра. Впрочем, это объяснялось довольно просто: многие стоящие в очереди отходили, походив по другим магазинам возвращались, когда их очередь приближалась к дверям. Стоящие в дверях на "стрёме" служащие магазина и помогавший им милиционер, "запускали" во внутрь только по мере визуального опустения торгового зала. И хоть зал был невелик, народ отстоявший по нескольку часов в очереди, достигнув, наконец, вожделенных прилавков не спешил покидать магазин. Но даже если бы и спешил, сделать это оказывалось непросто, разве что выйти ничего не купив. Им предстояло уже внутри магазина выстоять ещё очередь в кассу, потом пробив чеки, ещё одну за конфетами и ещё одну, уже к другому прилавку за "Вдохновениями".
