— Думаю, скоро у нас не будет недостатка в развлечениях, — ответила та, глядя в сторону линии фронта.
На фоне неба чётко прорисовывались силуэты ударных беспилотников, летящих бомбить врага.
— Разнообразие не повредит, — усмехнулся Грэм.
Между тем Сантьяго, получив дружеский щелчок в макушку, вновь обратил внимание на гостей.
— Простите за бестактный вопрос, сеньора, — обратился он к Эйнджеле. — Вы попадали в аварию?
И кивнул на следы сведённых шрамов.
Нэйв с интересом покосился на Лорэй, гадая, какую версию она выдумает, но, к его изумлению, ответ был абсолютно правдивым.
— Меня резал один из союзовских сенаторов, — глядя прямо на «пижона» произнесла Эйнджела. — Тех, что любили отдыхать на станции «Иллюзия». О ней недавно говорили в новостях.
Чимбик сохранил невозмутимый вид, доверив девушке вести разговор так, как она считает нужным.
— Матерь Божья, — потрясённо выдохнул Сантьяго. — Так это правда… Чёрт, а я, дурак, ещё спорил с Густаво, убеждал, что всё выдумка и враньё проклятых гринго…
— Вы, городские, все такие тугодумы? — едко поинтересовалась Миа. — У меня никаких сомнений не осталось после того, что эти ублюдки устроили в городе.
— Си, — поддержал её Максимилиан. — Если такое творят мелкие бесы, то какие сомнения в том, как отдыхают другие исчадия Ада? Я даже не желаю знать, что в головах этих дьябло!
Он сплюнул через левое плечо и перекрестился. Сантьяго ограничился затейливой матерной руладой на эсперанто, по завершении которой выудил из кармана маленькую фляжку и присосался к горлышку.
— В головах у них то же, что и у всех, — жёстко ухмыльнулась Эйнджела. В этот момент Нэйв легко принял бы её за Свитари. — Я заглянула в дырку в его черепе — никаких отличий.
— Вы убили вашего мучителя, сеньора? — недоверчиво взглянул на неё де Силва.
— Убила, — ответил за Эйнджелу Нэйв. — И того ублюдка, который продал их с сестрой на ту станцию.
— Есть в этом мире справедливость! — торжественно воздел руку старшина.
Задумчивый взгляд Лорэй остановился на контрразведчике. Тому полагалось выказать неосведомлённость в отношении этого события, но он, кажется, уже не думал о будущем и о поддержании легенды. В нём чувствовалась лихая беззаботность человека, который уже решил, что «завтра» не наступит.
— А вы, часом, никого из наших алькадов14 там не встречали? — сжав кулаки, спросил Сантьяго.
— Если и встречала — что это изменит? — печально спросила Эйнджела. — Слово доминионского шпиона против слова уважаемого человека.
Вокруг между тем потихоньку собралась толпа тиаматцев, внимательно прислушивающихся к каждому слову. Причём молча, что уже говорило о проявленном ими интересе.
— Уважьяемый человьек? — послышалось из толпы. — Сеньора, у нас всьё иначье! Пусть докажьет, что чист! Сталью, а не язьиком!
Остальные тиаматцы поддержали эти слова одобрительными криками.
— Это у вас принято на словах доказывать, — снисходительно пояснил Сантьяго, перекрикивая гам толпы. — А у нас всё просто: правду решает поединок.
Эти слова порядком озадачили сержанта. Выходило, что на Тиамат прав тот, кто сильнее? Или он опять что-то не так понял?
— А если против слабого выйдет сильный? — уточнил Чимбик.
— За слабого может выйти его заступник, — пояснил Сантьяго. — Положим, вы можете выйти, заступаясь за вашу сеньору.
Такой подход репликанту понравился гораздо больше. По крайней мере, куда справедливее того словоблудия и канцелярщины, что приняты в Доминионе.
— И для вас не будет иметь значения то, что он не человек? — заинтересовалась Эйнджела.
— Почему не человек? — опешил Сантьяго.
— Я репликант, — объяснил Чимбик. — Искусственно…
— Чушь собачья, — перебил его Сантьяго. — Ведёшь себя по-людски, значит, человек. Всё остальное оставь придуркам, которым, кроме как языками чесать, больше делать нечего. Те сучьи дети, что твою сеньору резали — рождены женщиной. И что, они люди? Нет. Ты спас невесту Максимилиано, значит, человек. Всё!
— Так просто? — озадачился репликант.
— Я же сказал, сложно у тех, кому делать больше нечего. Эти, как их… — Сантьяго прищёлкнул пальцами, вспоминая, — …философы, вот! А мы судим по делам.
— Но Тиамат — часть Союза, — напомнила Эйнджела. — Для всех союзовцев репликант не человек, а я вражеский агент. Вряд ли подобное можно решить дуэлью.
— А что тут решать? — удивился де Силва. — Мы живём своим умом и не лезем в чужой дом со своими правилами. И чужаки не лезут с правилами к нам. Алькад разрешит жить в городе — живи! Кортесы15 разрешат построить свой город — строй! Если хорошие люди, не жалко, места много! А если плохой… — тут старшина хищно усмехнулся, — …сельва сама вынесет приговор.
— А как же экстрадиция по требованию других планет Союза? — удивилась Эйнджела.
Нэйв, поняв куда идёт разговор, только хмыкнул. Похоже, эта парочка всерьёз решила отыскать новый дом для репликантов. Лично он ничего против не имел: пусть лучше несколько сотен искусственных солдат живут где-то в сельве Тиамат или служат на Китеже, чем выполняют приказы доминионцев.
— Если не преступники — зачем выдавать? — удивился Сантьяго.
