– Молодые да жадные, – буркнул особист. – Хотят свою кашу варить и в одиночку наворачивать. Решили, что раз нет активов в Доминионе, то и терять нечего.
– Да, корпорации с историей и имуществом на территории Доминиона на такое бы никогда не решились, – вздохнула вице-адмирал. – Надо думать, свои семьи они в Доминионе не оставили?
– Никого, годного на роль рычага давления, – подтвердил особист. – Больше того, Консорциум перенял наш опыт и, похоже, воспитал своё поколение политиков в Союзе. Они со всех экранов убеждают избирателей, что после выборов заключат мирный договор с Консорциумом и наладят взаимовыгодное сотрудничество. Ну, сами знаете: высокие технологии в каждый дом, рынок сбыта сырья, всеобщее процветание. И рейтинги у них высокие. А после провокации, совершённой головорезами корпоратов на Эдеме, мы в глазах союзовцев выглядим сущими дьяволами. Пресса пестрит заголовками типа «Доминионские каратели устроили кровавую бойню на Эдеме».
– Это точно были корпораты? – уточнил командующий. – Не местные постарались?
– Точно, – без тени сомнения заявил особист. – Один из трупов, привезённых группой Савина, опознан как некий Жерар де Саган. Уроженец Новой Каледонии, отбывал пожизненное заключение на рудниках Цереры за изнасилование и убийство. Выкуплен Службой Безопасности Консорциума и зачислен в 36-ю полицейскую дивизию.
– Хреново, – резюмировал командующий. – Значит, имеем свершившийся факт смычки корпоратов и Союза. Союз предоставляет ресурсную базу, а Консорциум – технологии. И получаем на выходе здоровенный геморрой.
– Думаете, будем форсированно присоединять Союз силовым путём?
– Куда? – удивился командующий. – У Доминиона ресурсы не бездонные. Три колонии присоединились добровольно – кучу денег вбухивают в их инфраструктуру, подгоняя под наши стандарты. На двух других мирно присоединить не вышло, воюем. Тоже деньги, деньги, деньги. Всё по заветам Макиавелли, будь он неладен. Так что первыми нам всерьёз сцепиться с Союзом вряд ли разрешат. Только вернуть планеты корпоратов. В остальном диверсии, короткие ответные рейды. Но это так, мои мысли. На деле, что на Земле решат, то и сделаем. А пока наша первостепенная задача – оборона Идиллии.
– Да, Идиллию сожрут при первой возможности. Она как доминионский прыщ посреди территории Союза, – согласилась вице-адмирал.
– Значит, нужно отвлечь их внимание от Идиллии, пока мы укрепляем оборону планеты. Подставим им Эгиду и, пока они обламывают об неё зубы, превратим Идиллию в крепость, – предложил командующий.
Совещание вернулось в деловое русло. Командиры подразделений и начальники служб получали задачи и тут же уходили претворять их в жизнь. В итоге в кабинете остались лишь сам командующий Раджастан, начальник особого отдела Хоар и зампотыл, подполковник Ямасита Томоюки.
– Кстати, об успехах, – командующий переключился на Хоара. – Что по «аресам»? Время отправлять отчёт. В генштабе требуют данных по нашей группе штамповок.
– В целом неплохо, – Хоар задумчиво потёр подбородок. – Переданный под управление Консорциума 102-й батальон специального назначения показал неплохие результаты при подавлении восстаний и ликвидации лидеров бунтовщиков. Режим полной изоляции позволяет сохранять контроль над особями, однако последние события показали ослабление контроля при длительном контакте с внешним миром. С одновременным увеличением эффективности автономных действий.
– Опасность бунта? – скривился Раджастан. – Опять?
– Где есть свобода воли, там всегда будет тяга к этой самой воле, – пожал плечами особист. – Я говорил, что на этих двух стульях разом не усидеть.
Спорить с этим никто не стал – история наглядно подтверждала правоту Хоара.
Первое поколение «аресов» в конечном итоге пришлось уничтожить. Обладавшие не уступающим человеческому интеллектом репликанты работали в постоянном контакте с людьми и в итоге взбунтовались. Разумные существа не захотели оставаться бессловесным имуществом. Крови тогда пролилось немало, и проект закрыли на долгие пятнадцать лет.
Второе и третье поколение пытались сделать более управляемыми, ограничив умственные способности и заменив некоторые участки мозга имплантами-протезами. Результат оказался куда ближе к киборгам, чем к биороботам, а полевые испытания не выявили какого-либо превосходства подобных единиц над уже имеющимися на вооружении роботами и киборгами. Идею забраковали.
Четвёртое поколение репликантов попытались лишить креативного мышления, что тоже привело к провалу. Безынициативные и прямолинейные, они уступали высокотехнологичным андроидам по прочности и ряду показателей, но оказались сопоставимы по стоимости.
При создании пятого поколения вернулись к идее репликантов без ограничений интеллекта и мышления, но с применением всех достигнутых научных достижений в области генетики, психологии и высоких технологий. Несмотря на общепринятый термин «биоробот», учёные отказались от замены человеческого мозга на его электронный аналог. Причин тому было несколько.
