– Психолог не сомневается, – кивнул Хоар. – Как только сёстры свыкнутся с мыслью, что их никто не держит, они зубами вцепятся в возможность остаться и отомстить. Лично. И уже Лорэй будут обрабатывать меня, чтобы получить эту работу. Я для вида поломаюсь, но в конце-концов позволю себя убедить. Надеюсь, что пойдут в ход феромоны и секс, – полковник хохотнул и подмигнул коллеге. – И, что характерно, в итоге Лорэй останутся в полной уверенности, что это они умнее всех и работа на меня – целиком их идея.
– Хитро, – восхитился лейтенант, – но… Одна из них эмпат. Разве она не почувствует подвох?
– Я человек занятой, большую часть бесед буду вести через коммуникатор, – ухмыльнулся Хоар. – Ну а к решающей встрече подготовлюсь. Мы уже работали с идиллийцами, даже их можно обмануть, если знать как.
– И как? – жадно поинтересовался лейтенант.
– Мотай на ус, – Хоар хлопнул его по плечу. – Нужно всего лишь сконцентрироваться на мыслях, которые вызовут необходимые эмоции. Для встречи с эмпатом мне понадобятся лишь сомнения. А сомневаться во всех и во всём – моя работа. И твоя, к слову, тоже.
Лейтенант согласно кивнул, показывая, что принял науку должным образом, и задал следующий вопрос:
– Но почему вы велели сообщить, что репликанты погибли? Разве привязанность к штамповкам не ставит Лорэй на нашу сторону?
– Они ассоциируют репликантов с собой. Психологи считают, что это основа их симпатии к штамповкам. А мы в этой ассоциации рабовладельцы. Я же дал им куда более явный объект для ненависти и мести – Консорциум, который уничтожил штамповок. Сперва Лорэй захотят помочь в уничтожении станции. Когда этот обидчик будет наказан, их несложно будет переключить на Консорциум. Посмотрим, как они поработают при поиске станции, и там решим, продолжать ли сотрудничество.
– Понятно… – задумчиво протянул лейтенант. – А если они провалятся?
– Невелика потеря, – фыркнул Хоар. – Две потаскушки, которым и так, и эдак на роду написано сдохнуть. Так лучше пусть сдохнут в интересах государства.
– Жестоко, – отметил лейтенант.
– А в нашей работе вообще нет места бессмысленной гуманности. Равно как и бессмысленной жестокости, – поучающе сказал Хоар. – Мы антитела, убивающие болезнетворные микробы. И в нашей работе хороши все средства, что позволят организму оставаться здоровым.
Лейтенант кивнул и последовал за шефом, украдкой бросая на того восхищённые взгляды.
Планетоид Эгида. Военная база «Эгида», ВС Доминиона
– Можешь вернуться в строй, – озвучил вердикт человек в комбинезоне с эмблемой медицинской службы.
– Спасибо, сэр, – сухо поблагодарил репликант.
– Да не за что, – добродушно отмахнулся медик и предложил: – Могу свести твой шрам. Через неделю лицо будет как новенькое.
Чимбик задумался. Ещё месяц назад он, ни секунды не колеблясь, с радостью согласился бы на это предложение, но теперь…
«Всё ещё считаешь, что уродство – это жалкая отметина на лице?» – всплыли в памяти слова Эйнджелы.
Чимбик машинально вскинул руку и дотронулся до шрама.
– Я бы не хотел его сводить, сэр, – услышал он свой голос.
Лицо медика вытянулось от удивления:
– Но почему? Это же уродство!
– Никак нет, сэр, – сержант надел китель. – Шрам – это просто зажившая рана.
«Уродство – это то, что у вас в душах, дворняга», – подумал он, застёгивая липучки непривычной зелёной формы, сменившей прежнюю чёрно-серую.
Надев кепи, сержант спросил:
– Разрешите идти?
– Идите, – кивнул порядком озадаченный врач.
Репликант вышел в приёмную, где его ожидал Блайз, и натолкнулся на вопросительный взгляд человека с майорскими погонами на такой же, как на самом Чимбике, форме. Сержант узнал офицера, руководившего операцией по эвакуации с Эдема, и насторожился.
Полторы недели в полной изоляции без каких-либо вестей «снаружи» заставили его с Блайзом разувериться в счастливом исходе. Но реальность разительно отличалась от того, к чему готовились репликанты.
– Майор Савин, – представился офицер. – Ваш новый командир батальона. Собирайтесь, вы возвращаетесь на службу.
– Сэр, – вскинул ладонь к виску Чимбик, не удивившись смене командования.
Каждый из репликантов знал о приоритетности приказов офицеров Доминиона перед приказами агентов СБ Консорциума и о мобилизационных планах, по которым их батальон переходил в подчинение армии. Об этом запрещалось упоминать при сотрудниках корпораций и даже обсуждать между собой, но Чимбик нет-нет, да и позволял себе задуматься: а что будет в таком случае? Теперь ему представилась возможность проверить на собственной шкуре.
А вот то, что комбат явился за ними лично, удивляло и настораживало. Зачем этот человек шёл сам, если мог отправить приказ врачам, передать его на имплант или максимум прислать командира взвода? Зато у Чимбика появился шанс узнать о судьбе Лорэй и бейджинки. Хоть что-то Савин должен знать.
– Разрешите вопрос, сэр, – сказал Чимбик.
– Задавайте, сержант.
– При эвакуации с нами были женщины. Трое: сёстры-близнецы и уроженка Бейджина. Что с ними?
