Грэм взял протянутую ему забавную круглую чашку без ручки с торчащей оттуда металлической трубочкой. Матэ – бодрящий тиаматский отвар из листьев местного дерева, — нравился Грэму гораздо больше кофе. Строго говоря, к земному парагвайскому падубу растение с Тиамат отношения не имело, но тоскующие по родине колонисты подарили тонизирующему напитку традиционное название.
— Вылизать площадь, – внесла коррективы в наказание Дёмина.
Как только Ракша прекратила поездки по городу, полному горевавших эмпатов, к ней начало возвращаться чувство юмора. Пусть и своеобразное, но Нэйва радовало и оно.
— Не получится, – с нотками сожаления в голосе сказал Костас. — В процессе наблюют больше, чем вымоют таким способом.
Невольно представив эту картину, Грэм поморщился, но чашку не отставил. Чтобы перебить аппетит гефестианцу требовалось нечто совершенно экстраординарное.
– Когда их вывозить будут? — задал он куда более насущный вопрос.
– Лагерь до конца оборудуют и к полудню вывезут, – ответил Рам. – Там прям у завода, чтобы далеко на переработку не возить.
– Из пидоргов — в киборги, -- Грэм приложился к трубочке. – Прям эволюционный прорыв.
– Мне глубоко плевать на их личностный рост, – заявила Ракша. – Меня радует, что мы сменим тупых и неуправляемых корпоратов на тупых и управляемых киборгов.
Она бросила вопросительный взгляд на приёмного отца:
– Их сразу отправим на фронт, или нам разрешат оставить их у себя для поддержания порядка в городе?
– На фронт заберут, – Костас взял из коробки сигару. – Местные бушевать не станут. Не до того им…
Он замолчал, не договорив. Ясно было и так: горожане ещё не скоро оправятся от пережитого.
Перед мысленным взором Нэйва вновь встали строчки протоколов. Грэм взглянул на забитый штрафниками загон и подумал, что превращение в киборгов – слишком мягкое для них наказание. Будь возможность – капитан с удовольствием бы казнил эту мразь тиаматским способом: опустив в гнездо огненных муравьёв. Нэйв читал, что некоторые из казнённых ухитрялись прожить до двух суток, чувствуя, как их пожирают заживо.
– Как госпожа Зара? – поставив чашку на стол, спросил Грэм.
– По словам медиков – почти в норме. Физически. Вот, разгребем дела – хочу съездить, – Костас вздохнул, отвернувшись.
Нэйв понял, что невольно затронул болезненную для полковника тему. Настроение, и без того, мерзкое, испортилось вконец.
Почувствовав это не хуже эмпатов, Ракша с преувеличенным интересом спросила:
– А что насчёт твоих пленников? Они там спят, едят и трахаются в покое и комфорте. Даже обидно, что военнопленные проводят время лучше нас.
– Да? – Нэйв с некоторой досадой понял, что за всеми ночными делами как-то позабыл про Лорэй и репликантов. – А ты откуда знаешь?
Судя по лицу Дёминой, она собиралась или пересказать слова дежурного, или зачитать рапорт о наблюдении за пленными, но Костас успел раньше.
– О, кстати! – не дав раскрыть дочери рта, воскликнул Рам. – Совсем из головы вылетело. Они просили двух Спутниц.
– Дайте угадаю, кто, – хмыкнул Грэм, даже не удивлённый такой наглостью. – Репликант без татуировки и его подружка.
– Именно, – подтвердил его догадку Рам.
– И вся комендатура кончит и закурит? – Нэйв вернулся за стол. – Нахрен. Пусть валят в квартал удовольствий и там хоть двух, хоть трёх, хоть взвод окучивают.
– А они не сбегут оттуда? – скептически подняла бровь Ракша.
Вид у неё был неодобрительный. То ли она не одобряла подобные вольности для пленников в целом, то ли для одной конкретной язвы в частности.
– Зачем? – Нэйв откинулся на спинку кресла и закинул на стол ноги.
Прикрыв глаза, он продолжил:
– Пока у нас вторая пара – эти никуда не денутся. Что у Лорэй, что у этих репликантов слишком сильная привязанность друг к другу. Они надеются перебраться на Китеж, причём всем своим штампованым табором. Что-то передать своим коллегам они тоже не смогут – сидя на гауптвахте ничего нового они не узнали. Ну, разве только передадут отчёт о проведённом досуге. Так что пусть валят.
– Ты уверен? – с сомнением взглянул на него Рам.
– Да, – не открывая глаз, ответил Нэйв.
Костас и Дана озадаченно переглянулись, но спорить не стали.
– Почему ты не сказал, что Китеж примет их и не отпустил репликантов? – спросила Ракша. – Есть ненулевой шанс, что штамповки переметнутся к нам и повернут оружие против своих. А там сдохнет или ишак, или падишах. Обман ведь практически табельное оружие сфинксов.
– Во-первых, глупо лгать эмпату, – Нэйв соизволил открыть глаза. – Во-вторых, я не собираюсь их обманывать. Не тот случай: мы ведём игру по большей части честно. Одно дело – мелкая пакость и совершенно другое – откровенное кидалово.
– Потеря пары потенциальных агентов против переманивания на свою сторону шести сотен машин для убийства в текущих непростых условиях... – Костас внимательно посмотрел в глаза Грэму. – Уверен в своём решении?
– Да, – твёрдо ответил тот не отводя взгляд. – Если вы считаете это отличной идеей – можете сами пойти к ним и пообещать тёплый приём от Китежа.
Костас лишь хмыкнул.
