– Лингама, – поправила его Ракша.
– Чего? – не понял Грэм.
– Орден Священного Лингама, – пояснила Дёмина. – Был на Земле в одном из верований такой символ божественной производящей силы.
– А ты откуда знаешь? – несколько обалдел от такого экскурса контрразведчик.
Саблезуб в его руках приоткрыл глаз, обозрел окружающее пространство и, убедившись, что ничего интересного не происходит, вновь погрузился в сон.
– Был у меня знакомый, – хмыкнула Ракша, – так у него без этого самого фаллоса ни одно предложение не складывалось. И вот командир как-то запретил ему использовать любимое слово. Вот тогда мы познали все отражения детородного органа в культурах разных народов. «Лингам тебе в афедрон» мне особенно запомнилось.
– Смысл примерно понятен, но уточню: что такое «афедрон»? – полюбопытствовал контрразведчик.
– «Задница» или «сортир», от контекста зависит.
– Везёт тебе на оригинальных знакомых, – усмехнулся Грэм. – Пошли, передадим приглашение. Или бери мелкого, и в кабинете меня подождите, а я на «губу» сгоняю сам.
– Предпочту общество «сфинкса»-младшего, – хмыкнула Дёмина. – Я теплокровных люблю, а с пресмыкающимися как-то отношения не складываются.
«Да, Ри умеет заводить друзей с первого взгляда», – мысленно признал Грэм, передавая Дане котёнка.
Планета Идиллия. Город Зелар, гауптвахта при комендатуре
Это было странное время. Никогда раньше Чимбик не бездействовал так долго. Всю жизнь он был чем-то занят: учёбой, физической подготовкой, работами в расположении, выходами на боевые задания. Даже в увольнении сержант всегда знал, когда вернётся к службе.
Отчасти это напоминало перелёт с Нового Плимута на Вулкан. Там у него тоже было много свободного времени и компания Эйнджелы. Но теперь Чимбика занимали совсем другие вопросы.
Крепче обняв девушку, уже привычно устроившуюся у него на руках, сержант размышлял о будущем. И оно представлялось совсем не радужным.
За исключением Блайза, оптимистов в рядах репликантов не водилось. И даже любящий помечтать брат в самых смелых фантазиях не представлял, что командование смирится со своеволием живого оружия. В лучшем случае перебросит «к чёрту на рога» после завершения боёв на Идиллии, тем самым пресекая неуставные контакты.
Чимбик склонялся к другому исходу. Их признают дефектными и утилизируют.
Его, Блайза, Брауни и всех братьев, вышедших за рамки дозволенного. А таких было всё больше с каждым днём пребывания на Идиллии.
И теперь Чимбик видел реальную возможность убедить братьев дезертировать. Всех братьев. После того как они распробовали вкус нормальной жизни, человеческое отношение к себе, упрямцев останется мало. И те уйдут вслед за большинством, не желая бросать братьев.
Осталось понять, куда податься шести сотням искусственных солдат.
Китеж был идеальным вариантом: возможность получить гражданство военной службой, а потом зарабатывать наймом… Туда без проблем могли приезжать идиллийцы – нейтральный статус планеты позволит сохранять связь, под чьим бы управлением ни находилась Идиллия.
В этом месте стройное рассуждение Чимбика сбивалось, и желания биться за полюбившуюся планету и выйти из-под управления Доминиона вступили в конфликт. Почувствовав это, Эйнджела подняла голову с плеча сержанта и заглянула тому в глаза. Чимбику нравилась эта безмолвная связь, но сейчас было неподходящее время спрашивать совета. Никто не сомневался, что за пленниками следят днём и ночью, анализируя все разговоры.
Блайз как мог подкидывал им пищу для исследований, в красках расписывая поход к Спутницам. Сержант слушал его краем уха, одновременно радуясь за брата и удивляясь его желанию быть с кем-то, помимо Свитари. Готовности Ри делить Блайза Чимбик тоже не понимал, но, может, Свитари была куда больше идиллийкой, чем человеком?
– Садж, вы с Эйнджи просто обязаны сходить к Спутницам! – подытожил Блайз впечатления от «выхода на волю». – Я теперь понимаю, почему идиллийцы говорят «чем больше – тем веселее». Это как сегментарное зрение при работе с «мухами», только ты получаешь не визуальные данные от нанодронов, а удовольствие от всех, находящихся поблизости.
– Поверю на слово, – отказался от предложения Чимбик.
– Если хочешь – я не против, – ласково улыбнулась ему Эйнджела. – Это действительно потрясающе.
Сержант невольно улыбнулся в ответ. Это непривычное мимическое действие давалось ему всё легче с каждым днём. Его пальцы неспешно скользнули по руке Эйнджелы. Прикосновения к ней до сих пор дарили репликанту неописуемый восторг.
После нейтрализатора кожа Лорэй приобрела привычный цвет, а взгляду Чимбика открылись многочисленные следы недавно заживлённых шрамов. Взглянув на них впервые, сержант впал в ярость, и лишь известие о том, что совершившего это дворнягу настигла мучительная смерть от рук сестёр, умерило жажду убийства в душе Чимбика.
Но он пообещал себе, что не допустит такого вновь. Никогда.
– Мне и так хорошо, – отказался от предложения сержант.
