Вспомнив фальсификацию истории, проводимую заинтересованными сторонами в России и за рубежом, он накатал доклад на тему: "Как избежать искажения событий и очернения действий СССР" в котором указывал на избыточную засекреченность некоторых акций и событий и необходимость ПРАВИЛЬНОГО освещения их не только в советской прессе, но и за рубежом. Причем делать это нужно как можно более масштабно, с тем расчетом, чтобы впоследствии всякие "хрущевы" и "яковлевы" не имели возможности изъять из архивов пару-тройку бумажек и сочинить историйку поподлее. Указав на неизбежность использования врагами СССР некоторых спорных моментов истории СССР и царской России, Арсений высказал мысль о заранее предпринятых мерах которые уменьшат эффект пропаганды врагов.
Предполагалось не только правильно, без излишней пропагандистской приправы осветить те или иные события в прессе, радио и телевидении, но и начать издание большими тиражами специализированных книг, интервью с известными лицами, фотоальбомов, журналов фильмов на тему внутренней и внешней политики, военного дела, экономики, создание музеев новой и новейшей истории и т. д. и т. п.
Арсений даже хихикнул, представив, как будут страдать в будущем вражеские пропагандисты, пытаясь опровергнуть "неправильные" интервью политических деятелей, генералов и фотоальбомы с кинохроникой. Особенно если они будут существовать не в единичных экземплярах, а в миллионных. Как он помнил, именно предложение прокомментировать какой-нибудь "неправильный" эпизод в мемуарах врагов СССР вызывало у "обличителей" ступор или настоящую истерику.
Чиновник.
Очередной удар отшвырнул Александра Семеновича на стену.
— Ну, русский, не надумал говорить? — удар был задан на чистом русском языке но с акцентом.
— Я ничего не знаю, — привычно заскулил допрашиваемый, — я люблю Германию, я всегда был против коммунистов.
— Ты же сознался, что состоял в партии большевиков? Капээсэс?! Не сметь врать!!!
Александр Семенович осмелился поднять голову. Штурм бан как его там фюрер фон Макс стоял посреди допросного блока и улыбался. Рядом стоял шарфюрер Рудольф Шпеер — тупая скотина с пудовыми кулаками.
Александр Семенович вытер с подбородка кровь. Дернул черт согласиться с Людочкой и поехать в этот маршрут. Стерва… Любовница и секретарша Александра Семеновича сдала его сразу же как только немцы провели первые допросы. И в комсомоле её начальник состоял, и в компартии был и вообще тайный большевик!!! Это он то, всю жизнь ненавидевший и боровшийся с режимом?
— Меня заставили, у меня не было выбора…
Этот кошмар продолжался уже несколько месяцев. После провала в прошлое, в 1939 г. как потом выяснилось, туристический автобус захватили какие-то бандиты или террористы в странной форме, оравшие что-то по-польски. Сначала все подумали, что это шутка. Но шутники первым делом избили пассажиров и отобрали всю еду и напитки. Александру Семеновичу, не последнему человеку в администрации области, тоже досталось прикладом, хотя он не сопротивлялся и даже не возмущался вслух. Это было так больно!
Затем бандиты, сожрав еду, пинками и прикладами заставили пассажиров толкать автобус и подкладывать под буксующие колеса большие ветки. После нескольких часов мучений автобус выбрался из ямы. Пока работали Александр Семенович натерпелся страху — одному из поляков, сожравшему, что-то из косметики Людочки стало плохо и он принялся орать, что его отравили. Чуть не пристрелили… хорошо бандит проблевался и пришел в себя. Но все равно туристов снова загнали в автобус и приказали куда-то ехать.
В небольшом городишке навстречу автобусу из переулка вылетел мотоцикл с коляской, в котором сидело три человека, одетых как немцы в фильме про войну. Водитель от неожиданности остановил автобус. Махая пистолетом и винтовками и свирепо вопя, немцы заставили пассажиров автобуса выйти. Многие туристы уже поняли, где и когда оказались и боялись, что сейчас начнется бой, ведь идет война.
Но поляки, несмотря на то, что их было больше в три раза больше, не стали затевать драку. Покорно отдали оружие и позволили себя связать. Затем немецкие туристы кинулись к соотечественникам и принялись что-то объяснять, затем появились ещё немцы, затем их всех загнали в подвал какого-то дома… немцев поместили отдельно. На следующий день от узкого подвального окошка раздались крики: "Наши! Наши! На танках!" и началась суета. На улице метались немцы, по наблюдениям пленников их было всего десятка три, а танков и броневиков с красными звездами больше десятка. Немцы это тоже прекрасно понимали и грузились в автомобили, готовясь удирать. Кто-то предложил всем дружно закричать, когда наши подъедут поближе.
