"хорошим людям" лишь под чутким руководством главного босса - Софы.
Глава 4
К торгу приготовили два мешка пушнины и один со знахаркиными травками.
Захватили также сушёных грибов, ну и пять бутылок бобровой струи. Наварили настойки
от гнуса, аж четыре здоровых горшка. Я сшил под них из мешковины две авоськи,
напоминающие ушастые целофановые пакеты. Встали почти ночью. Как сестрёнка
высказалась: "Черти в кулачки ещё не били'. Женская часть нашей компашки приоделась в
новое и чистое. Я отправился в повседневном, другого-то нет. Только мокасины одел,
недавно сшитые. Слегка перекусили, дверь палкой подпёрли и пошлёпали.
Вот что мне всегда нравилось в маленьких деревнях - и в той жизни у обеих бабок, и
тут, так это отсутствие замков. Видят пришедшие, к двери какая-нибудь деревяшка
приставлена, значит, нету хозяев, принять некому. Сиди на завалинке, дожидайся, или
поворачивай туда, откуда пришёл. Кажется, здесь Сибирь, преступников сюда ссылают,
бояться нужно. А люди живут спокойно. И ладно бы так поступали одни бедные, чего с
них взять. Но и достаточно богатые ведут себя подобным образом. Иногда вокруг дома
огромный забор от зверья выстроен. На работы в поле народ уходит, последний, самый
шустрый, ворота и калитки на засов закроет и через забор вдогонку за всеми. И стоит с
виду неприступная усадьба, а за забор заглянешь, дверь в дом по-прежнему палка
подпирает.
Ну а уж если влез кто-то в дом без спроса, наказание от хозяев зависит. Умирал
человек с голоду и взял необходимое, отпустят с богом, а поможет по хозяйству, и рады
останутся. А с забравшимся из корысти разное может произойти. Своему, местному,
наваляют звездюлей по самое не балуйся, вытрясут компенсацию за нанесённый ущерб и
отпустят. С чужим же как получится: могут в полицию сдать, а могут и закопать под
ближайшим дорожным кустом, ну, после звездюлей, разумеется. Как русскому человеку
без них, тем более такой повод!
Софа заранее договорилась со знакомыми из соседней деревеньки вместе на торг
поехать. И правильно, что не с кем-нибудь из деревни отчима, нехрен ему да остальным
знать про наши торговые дела. Оставался шанс столкнуться с односельчанами на торгу, но
тут уж как повезёт. Потёмки в лесу были ещё порядочные. И хоть изучил уже все
тропинки в округе, но пока дошли, чуть ноги не переломал, охапку мешков неудобно
нести.
Деревенька оказалась небольшой. Я насчитал шесть домов. В нашей с Машкой, Софа
говорила, дюжина. Вообще соседние деревеньки у нас, считай, самые маленькие в районе:
в этой сорок два человека живёт, в той - семьдесят три. И это с детьми. Мне такое
положение, естественно, выгодно, всё же меньше народа по лесу бродит. Вон за время
охоты пятерых грибников встретил.
Причём с первым, пацаном моих лет, столкнулся нос к носу. Он тихонечко за деревом
сидел, сразу и не заметишь. Меня узнал, по имени поприветствовал, а я, как дурак, встал
столбом и сообразить ничего не могу. В голове, словно в зависшем компьюторе, медленно
перебираются варианты неподходящих в данной ситуации приветствий: адьёс мучачос,
здоровэньки булы, ассалам алейкум, и вам не хворать, бонджорно, чувак.
Но наконец-то заклинившая в мозгу шестерёнка провернулась, я улыбнулся и просто
сказал: "Здравствуй". Мы с ним всего минут десять поболтали и разошлись, а рубаха на
спине мокрой стала. Теперь стараюсь, если кого замечу, обходить стороной. Ну его на...
хм... от греха подальше.
Поехали довольно быстро. Я успел лишь чуть-чуть по сторонам поглазеть, и меня
позвали. Оказывается, наша ведунья, живя у лекарки Галины, с местными часто
встречалась. Перед выездом договорились о покупке у них трёх мешков крупы и, сняв их
с телеги, отнесли в сарай. Во мне корячиться-то придётся, оттаскивая всё к нам на
фазенду! Знахарка один горшок настойки в деревне оставила. Выяснилось, они козу
продают - ну и отлично, цена гуманная. Как я понял, Софа с ними расплатится в основном
травами, а приедем с торга, денег добавит.
Отправились на двух телегах в компании говорливого дедка, угрюмого мужика и двух
тёток. Сестрёнка их всех знала, бывала здесь раньше, ну а меня знакомить никто и не
собирался, мал ещё. Видок у всех принаряженный - мужчины в сапогах, женщины в
сапожках. Хм... мои самодельные мокасины как-то на этом фоне не смотрятся. Про
остальную одежду просто молчу. Одна только ярко-алая рубаха деда чего стоит, прям
революционер, блин. Поясной ремень неплохо сделан, и пиджачок с виду новенький.
Мда... сразу видно, не бедствуют люди.
Деревенька была, похоже, из сибирских старожилов, говорок уж больно
специфичный. Всякие знам, ажно, нету-ка, помогчи. Мне в прошлой жизни довелось
немножко с ними пообщаться. В целом понятно почти всё, отдельные слова переиначены,
о смысле большинства можно догадаться, но есть и такие, которые без переводчика не
поймёшь. Например, числа точно не из России: ну "един" очевидно - "один", "пара" -
"два", а "по-пусту" - ну никак не скажешь, что "семь". "Ерахты" - "три', "барахты" -
"четыре", "чивильды" - "пять". Машка мне это неделю старательно вдалбливала в голову.
Что-то в ней отложилось, но запомнить надо ещё ооочень много.
