— В общем, после того, как меня "скрутил приступ желудочной болезни", — начал наставник, — и герцог распорядился отвести меня в комнату, я первым делом направился в уборную. Там создал иллюзию, привязав ее к себе, чтобы отвечать на вопросы прислуги, и выпустил лже- барона к ожидавшему лакею. Сам дождался, когда прислуга и морок уйдут и отправился в кабинет герцога. Мы не зря с князем просидели полночи, он очень подробно мне объяснил, что и где находится. Мы рассмотрели наиболее вероятные места хранения документов и вычленили семь объектов для проверки. У герцога в особняке стоят ловушки на чужую магию, потому осталась возможность пользоваться только магией простейшего порядка, которую ловушки не чувствуют. В общем, в кабинете ничего не нашлось, и я отправился дальше. Чтобы ускорить дело, я настроился на следы ауры нашего принца и графини. Графиней в особняке просто фонит. Она там частый гость. И ее писем нашел не мало. Крутит Ири с обоими братьями, — он усмехнулся. — Но следов нашего принца нигде не было. На пятой комнате я понял, что иллюзия рассеялась, но по оставленному каналу услышал, что в ту комнату, которую отвели мне, заглянул лакей. Он всполошился отсутствием барона.
— Так вот что сказал слуга герцогу, и тот сорвался с места, — задумчиво вставила я. Значит не зря пострадала, удержав его.
— Думаю, не совсем это. У меня не было возможности вернуться к началу, и я сделал новый морок на расстоянии. Всплеск магии был сильней, чем надо, чтобы обмануть ловушку. Скорей всего, это и доложили Ольвару. — пояснил Дани. — Новый барон вышел из уборной, слуги успокоились. Оставалось еще две комнаты, которые я и осмотрел. Сейфы у него, кстати, совсем простенькие. Один только срисовывал ауру каждого, прикоснувшегося к нему, там пришлось повозиться. Но и в этом сейфе ничего не было. Так что, герцог тоже чист. Ну, а потом вернулся к комнатке, где лежал лже- барон, убрал его и вышел. Меня проводили в зал.
— И дальше? — спросила Тэрин.
— А ничего дальше, — поспешно ответила я. — Забрал меня, и мы уехали.
— А как вы справились с герцогом? — полюбопытствовал князь у меня.
— Посмотрели пьесу, поболтали, — я пожала плечами. — Пару раз руку поцеловал, а там и барон вернулся.
— Герцог Ольвар и всего пару раз ручку? — не поверил Мертай.
— Да! — отрезала я и перевела тему. — Когда там сладкая парочка возвращается?
— Через два дня, — ответил князь. — Возможно три, но к встрече кайзера готовятся.
— Возьмусь за графиню, — сказал Дайанар. — Постараюсь на ней наше дело и закончить.
Мне его идея не понравилась.
Кайзер вернулся в столицу к вечеру третьего дня. Он возглавлял отряд собственной стражи, рядом с ним горделиво гарцевала на белой лошадке графиня Мидвар. Встречали монарха помпезно, с оркестром и цветами, которые летели под копыта лошадей. Я поморщилась, показуха. Зато с удовольствием послушала народный шепот.
— Будто с победой приехал, а не с границы собственного государства.
— Еще и шлюха его рядом восседает, будто королева.
— Тьфу, чтоб она своим ядом отравилась, паскуда.
— Бедная ее величество, столько унижений.
Чуть в стороне от процессии стоял, привалившись спиной к стене дома, высокий мужчина, которого невозможно было не заметить. Его широкоплечая фигура, насмешливые темно-карие глаза, руки, сложенные на груди, все выделялось на фоне окружающей толпы. Солнце играло золотистыми бликами в его светло-каштановых волосах, а на губах играла кривая усмешка. Кайзер проехал мимо, скользнув по нему взглядом и тут же обернулся, ища кого-то глазами, но, не найдя, быстро потерял интерес. Зато Ирисса Мидвар, единожды зацепившись взглядом, уже не могла отвести от высокого шатена заблестевших глаз. Мужчина с непередаваемой ленцой поднял руку, отсалютовав графине двумя пальцами, и насмешливая улыбка стала ярче. Шатен развернулся, демонстрируя свою великолепную спину и пошел прочь мягкой походкой крадущегося хищника. Графиня сглотнула и поднесла руку ко лбу, вытирая разом выступившую испарину.
— Она сожрала тебя глазами, — недовольно проворчала я, когда Дайанар подошел ко мне.
— То ли еще будет, халари, — подмигнул он. — А кайзер искал тебя.
— Я видела, — усмехнулась я. — Специально встала так, чтобы не увидел.
