Я так и провела весь день с Лейвом. От своих спутниц мы избавились, от стражи тоже. Приказ наследника был недвусмысленным, и моему конвою пришлось топтаться за дверями покоев принца, где мы уселись за шахматы. Я в них играла кое-как, а вот Лейв очень даже достойно, на мой непрофессиональный взгляд. Он по доброму издевался надо мной, я горячилась. Закончилось тем, что мы бросили шахматы и перешли на карты, вот тут я принцу вовсе не уступала. Мы решили, что просто так играть скучно и стали играть на желания. Лейв уже кукарекал три раза, я столько же гавкала на придворных.
— Что-то это все по детски, — решили мы, и я заставила наследника императора Амамнтии мыть посуду. Раз уж я смогла, то и он осилит.
Он пришел в ужас, посудомойка на дворцовой кухне тоже, но карточный долг свят, и Лейв с мученическим выражением лица взялся за дело.
— Лейв, не халтурь, — комментировала я. — Вон жирная тарелка какая.
— Зараза ты, Дэлка, — возмущался он, пытаяс ь облить меня водой из большого ковша. — Какой была, такой и осталась.
— Работайте, ваше высочество, — назидательно ответила я, уворачиваясь от холодной воды, зато стражник, сунувший нос в мойку, увернуться не успел. — Труд облагораживает!
Вскоре мойка была похожа на пруд с двумя охамевшими утками, точней, уткой и селезнем. Лебедей мы вовсе не напоминали, когда скользили по залитому водой полу. Лейву до того понравилось брызгать на меня, что ковши стали выливаться с удвоенным энтузиазмом. Я же не могла остаться в долгу, и доскользив до бочки с водой, стала плескаться в него. Первым не выдержал повар, выгнав нас с кухни взашей, как нашкодивших котят. Даже титул Лейва не спас нас от поругания.
С громким хохотом, мокрые до нитки, мы неслись по мраморной лестнице, мой конвой бежал сзади, но на расстоянии. Закончился наш забег, когда мы влетели прямо в императора и тайного советника, вернувшихся с допроса ранкардского шпиона. Сначала дядя недоуменно уставился на наглецов, которые посмели почти сбить его с ног, потом узнал и расплылся в улыбке, сразу убив все веселье. Мы с наследником поклонились ему и степенно удалились каждый к себе. Но вскоре уже сухой Лейвел ввалился ко мне с мороженым и шоколадом.
— Я помню, что ты любишь мороженое с шоколадом, — сказал он с улыбкой.
— Люблю, — улыбнулась я в ответ, подсушивая волосы, переодеться пришлось в одно из приготовленных для меня нарядов.
— Тебе твое платье больше шло, — отметил наследник.
Я тоже так считала. Я уселась на кушетку, он устроился у меня в ногах, и принялись за принесенное принцем лакомство.
— Спасибо, Дэл, — наконец сказал Лейв, облизывая ложку. — Я давно так весело не проводил время. Приятно было вспомнить детство.
— И мне, — я приподнялась и поцеловала его в щеку.
— Ты мне как сестра, — он положил мне руку на плечо. — Я ведь не сказал, что отец мне назвал имя своей кандидатуры, — вот тут я потеряла дар речи, настороженно глядя на принца. — Сначала я даже обрадовался, все-таки тебя я с детства знаю, да и красавицей ты настоящей становишься. А после того, как мы полдня дурака валяли, знаешь, ты единственная женщина, которую я не хотел бы видеть в своей постели. Мне было бы приятней вот так дурачится с сестренкой, чем однажды проснуться и понять, что вот это солнечное, что у нас с тобой было сегодня, ушло безвозвратно. Ты обиделась? — он серьезно посмотрел на меня, а я с радостным визгом кинулась ему на шею.
— Я так тебя люблю, Лейв! — воскликнула я. — Совершенно, абсолютно, категорически с тобой согласна!
— Значит, не обиделась? — с улыбкой переспросил он.
— Да ты что! Вовсе нет, — горячо заверила я его.
— Осталось отца убедить, — усмехнулся принц.
— А это предоставь мне, — подмигнула я.
Он поцеловал меня в щеку, встрепав одновременно волосы, и пошел к двери, но обернулся, взявшись за ручку, и весело подмигнул:
— А с Гринольвисом вы очень подходите друг другу, — и вышел, оставив меня с открытым ртом хлопать глазами.
Как он понял? И пусть только кто-нибудь при мне назовет еще Лейвела Ланариса дураком, я тому по физиономии съезжу. Чуть позже меня позвали на ужин, который прошел по семейному: император, императрица, Лейв, я и двое дядюшек с женами и детьми. Семья-то большая. А вот моего деда не было, он уехал в наше имение и до сих пор еще не возвращался. Дядя был недоволен.
