– Это трудности перевода, – прервал его Гийом, твёрдо намеренный не допустить превращения мозгового штурма в балаган. – Для этого нам и нужна Мэй. Ты ведь знаешь, как происходит общение иностранных заказчиков и китайских рабочих? Можно ли так вот просто приехать, зайти с улицы и попросить менеджера на пару слов?
– Ой, так ты китаянка? – воскликнул Оскар. – Прости, я почему-то думал, что из Вьетнама. Ты разве не говорил мне, что Мэй из Вьетнама?
Гийом покачал головой.
– Ведь ты так прекрасно говоришь по-французски… Я думал, потому что бывшая колония…
– Я, скорее, парижанка, – улыбнулась ему Мэй, продемонстрировал исключительный самоконтроль. И повернулась к Гийому: – Честно говоря, у меня не было случая присутствовать на подобных обсуждениях, я ведь почти сразу после колледжа уехала. Но спрос на такие переговоры велик, в Китае действует множество компаний-посредников. У моего отца одна такая тоже есть.
– «Одна такая тоже есть»? – повторил Гийом. – То есть она не одна у него есть?
– Не одна, – кивнула Мэй. – У него большой, запутанный бизнес. Он много работает.
«Ах, вот откуда деньги на няню», – подумала я.
«Почему я обо всем узнаю последним!», – подумал Гийом.
«Симпатичная девчонка», – подумал Оскар.
«Самые бессовестные капиталисты – в коммунистических странах», – подумал Готье.
– Послушай, Мэй, – Гийом придвинулся к ней вместе со стулом, – а твоему папе не нужны новые клиенты? Может быть, он сделает нам скидку для друзей дочери?
Губы Мэй растянулись в горизонтальную черту – атавизм дежурной улыбки, которой китайцы маскируют смущение и которую она пыталась выжить из своей мимики.
– Боюсь, сейчас быть другом его дочери – это, скорее, помеха бизнесу, чем помощь.
– Почему? – спросил Готье.
– Ну… он не разговаривает со мной из-за одной деликатной истории.
И она взяла на руки буксовавшую рядом Ленни.
«Ай, как неловко!», – подумал Готье.
«Этот чёртов голландец испортил жизнь не только ей, но и мне», – подумал Гийом.
«Симпатичные девчонки», – подумал Оскар.
«Надо подать чай», – подумала я.
Гости разошлись ближе к полуночи. На столе и диване валялись листки с рисунками, чертежами, записями и схемами. Я бережно собрала эти зерна будущего богатства и сложила в папку с надписью «Старые детские фотографии». Гийом очень боялся промышленного шпионажа и настаивал на засекречивании архивов. Даже неологизму «шинадан» пришлось придумать кодовую замену – мы называли его «Гранола», по марке шоколадного печенья, котором в ту пору активно пополняли свой интеллектуальный ресурс.
На следующий день в обед Гийом прислал смс: «Ты не могла бы скинуть телефон Мэй? Это для Оскара – хочет извиниться за то, что наговорил вчера про китайцев. И заодно спросить что-то про составление контрактов».
Париж. Первое мая, нерабочая пятница. Был тот благословенный утренний час, когда дети уже сделали всё, чтобы разбудить родителей, но вдруг затихли, занятые какой-то мирной игрой. Мы уютно лежали в объятьях друг друга и смотрели в окно, на серый унылый дождь.
– А у нас в Москве на майские праздники всегда хорошая погода, – сказала я с лёгкой ностальгией.
– Ваш всесильный президент и с богом кореш? – ухмыльнулся Гийом.
– Не знаю, с кем он кореш, – ответила я, проигнорировав сарказм, – но когда прогноз погоды неблагоприятный, облака разгоняют.
Гийом приподнялся на локтях и с изумлением заглянул мне в лицо:
– Вот она, сила путинской пропаганды!.. И солнцу тоже он вставать приказывает, не так ли?
– Причем здесь Путин? – воскликнула я и тоже на всякий случай приподнялась на локтях. – Так и до Путина делали! Наверно… Сколько себя помню, облака разгоняли на национальные праздники.
Гийом уже откровенно смеялся.
– Тебе это родители рассказывали, да? Буа-га-га-га-га! Как про Деда Мороза?!
– Почему родители? При чем тут Дед Мороз? Про это говорят в новостях! По телевизору, по радио.
– На национальных каналах? – ехидно уточнил Гийом.
Я резко села на кровати.
– Послушай, Гийом, я могу понять, если ты осуждаешь разгон облаков за неэкологичность или неэкономичность, но… ты же знаешь, что люди в принципе научились разгонять облака?
Взгляд мужа остекленел.
– Дарья, ты же понимаешь, что если бы люди это умели, ураганы не сносили бы каждый год парочку американских штатов?
– Я не знаю, что там у американцев, может, у них облака другие, или сила ветра, или…
– Угу, и земля у них плоская. Чтоб медведям по улицам легче ходилось.
От возмущения я аж подскочила на простынях.
– Ну как ты медведей-то сюда приплел?! Я тебе говорю: по национальным праздникам – на Первое мая, День Победы, День города – в Москве разгоняют облака! Летают самолеты и гонят их из города в область. Не знаю, как именно – винтами, крыльями, реагентами – никогда над этим не задумывалась, но в сухом остатке в Москве солнце, а в Подмосковье в эти дни льёт дождь!
По лицу Гийома пробежала тень сомнения. Он медленно взял мобильный и забил в поисковик
Пользуясь молчанием соперника, я заваливала его аргументами:
