Синяя Птица парила над основным флотом Коалиции. Шеффилд видела, как распахиваются крылья «дракона земли», как выстраивается хвост из фрегатов, собираясь нанести удар. Вначале «дыхание», удар брандерами, потом «укус», бьет голова — центр флота, и затем «подсечка», удар хвостом построения. «Крылья» прикрывают и добивают. Одна из стандартных и могучих тактик германского флота, и Шеффилд знала, что зверю надо перебить хребет, чтобы лишить подвижности.
Поэтому Синяя Птица сложила крылья и рухнула вниз, в стремительном пике.
— Да обратятся враги Галлии в прах и пепел! — сказала Шеффилд, доставая камень Огня.
К сожалению, она не могла просто сбросить камень, нужен был контакт, чтобы отдать нужный приказ. Но Шеффилд все рассчитала, и Синяя Птица наращивала и наращивала скорость. Ее заметили слишком поздно, не успели ничего предпринять. Разгоревшийся Камень проломил все магические щиты, и когда Птица оказались в середине флота Коалиции, Шеффилд отдала последний приказ.
— Гори! — высвобождая всю энергию Камня в едином взрыве.
Волна раскаленного воздуха ударила ей в спину, швыряя Птицу прямо навстречу земле.
— Ебаааать! — в сердцах крикнул Борисов, глядя на то, что творилось с основным флотом.
Ярчайшая вспышка, разрастающийся шар, до боли в сердце напоминающий взрыв какой-нибудь мега-бомбы, поглощал корабли, пожирал их с невероятной скоростью. Никто не успел ничего предпринять, как половина флота Коалиции просто испарилась, а оставшуюся половину разметало ураганом, разбросало, переворачивая и кувыркая. С кораблей вылетали темные точки, падали стремительно на землю, в гущу сражения.
Одним ударом Джозеф уничтожил практически весь флот Коалиции.
— Месть!!! — заорал Борисов, яростно надувая шею, ощущая, как багровая ярость застилает глаза. — Убить!!! Убить их всех!!! Никто, кроме нас!!!
— Смерть!!!
Еще быстрее начали стрелять пушки, еще яростнее ударили маги, десяток кораблей выбросил абордажные крюки, и солдаты устремились в атаку, гневно крича и пластая галлийцев, без разбора. Срываясь с бортом, падая и в падении хватая ближайшего врага, в полете добивая его.
— Пулеметы!!! — заорал Борисов. — Матильда, укрепи палубу! Жан-Поль, тащи резерв!
Бойцы его уже тащили, суетясь, станковые гранатометы и пулеметы, минометы, Матильда торопливо превращала палубу в гранит, и «Милость Королевы» проседала по высоте.
— Гранату!! Отомстим за всех наших!
Борисов не знал, кто выжил, а кто нет, но знал, что теперь Джозефу точно пришел полный пиздец.
— Держитесь! — крикнула Карин, вскидывая руки.
Вокруг корабля, на котором находились королевы Альбиона и Тристейна, закрутилась непроницаемая стена смерча. Где-то рядом был германский флагман «Виндобона», но сейчас Карин было не до него. Пот градом катил по ее лицу, ноги подрагивали от напряжения. В стену ее смерча били вихри, и казалось, что удары передаются обратно, настолько тяжело было удерживать кокон из воздуха вокруг целого корабля.
Когда удары начали стихать, она отпустила заклинание и завались на бок, на палубу, тяжело дыша.
— Вот он! — крикнула Агнес, стоявшая у борта. — Вон там Джозеф!
Чуть поодаль от клубящегося вокруг отряда Филча облака из кораблей Галлии, висел отряд из двух дюжин судов. Часть из них обстреливала лес севернее Нанси, остальные медленно маневрировали. В центре построения висел флагман, огромный, вдвое больше любого из соседей, «Сияние Лютеции». Если всмотреться, видно было, что на нем два флага: Галлии и личный вымпел Джозефа.
— Нужно атаковать, Ваше Величество! — крикнула Карин, отрывая голову от палубы. — Пока Филч стягивает на себя остальных!
— Да, нужно спасать Аргуса, — добавила Тиффания тихо.
Генриетта растерялась, посмотрела в сторону, где висела «Виндобона» с Императором, и не обнаружила корабля. В отсутствие главнокомандующего, каждый был сам за себя, и неудивительно, что королева Тристейна растерялась. В одиночку нападать на две дюжины кораблей?!
— Я уничтожу всех, моя королева! — подбежала Луиза.
— Если ты справишься, награда будет высока, сестра, — тихо ответила Генриетта, обнимая и целуя Луизу в лоб.
После чего громко крикнула.
— В атаку! Уничтожим короля Галлии!
Немедленно в паруса ударил мощный ветер, и крейсер «Гордость Бристоля» помчался в бой.
Кирхе запомнила только вспышку и удар, руки сами вцепились во что-то, корабль швыряло и крутило, кажется, даже перевернуло пару раз. Трещало, шипело, орали люди вокруг, и кружились земля и небо в водовороте. Кирхе подавляла тошноту, но понять, что происходит, не получалось. Взрыв!
— Двигатель!
— Выравнивай!
— Магов Земли сюда!
— Щиты держать!
— Спасайте Императора!
Кирхе уже не понимала, как окружающим удается действовать и кричать, и тут она обнаружила, что корабль перестал вращаться. Пошатываясь, она попыталась встать, обнаружив, что до крови в руках держалась за один из канатов-растяжек мачты. Сблеванула через борт прямо в болото, где кипели вода и сражение между горцами, решившими обойти Нанси с фланга, и легкой пехотой Галлии.
Стало легче, она выпрямилась.
— Что происходит? — поймала Кирхе за руку пробегавшего рысцой матроса.
