— Мы падаем, Ваше Сиятельство! — крикнул тот. — Прямо в гущу сражения!
Флагман кренился, трещал, скрипел, маги Земли и Воздуха пытались выровнять и удержать, но тщетно, слишком мало их было. Германия всегда славилась магами Огня, и сейчас они били от борта, расчищая место посадки. Кирхе присоединилась, мысленно вызывая фамильяра — саламандру. Видно было, что флагман упадет в пределах прямого выстрела со стен Нанси, и оставалось только одно.
— Императора на левый борт! — крикнула Кирхе. — Всем магам Огня — вместе! Водопад Лавы по галлийцам!
Синхронные взмахи палочек и стена огня, жидкой лавы устремилась к селению. Вспыхнул воздух.
— Щиты!
— У них щиты!
— Приготовиться к падению! — прокатилось над кораблем.
С громким треском флагман врезался в промерзшую почву туда, где двадцать минут назад Второй кавалерийский полк Германии попал под обстрел и был вынужден отступить. Палуба вздыбилась, и Кирхе торопливо ухватилась за канат.
— Пламя! Ко мне! — кричала она, собираясь накачать саламандру магией и огнем перед боем.
— Стреляй! — орал капитан пушкарям. — Стреляй! Не пропустим врагов Галлии! Это личный корабль императора Германии! Убьем Фридриха, и король Джозеф сделает нас графами!! Озолотит!
— Слава Джозефу!! — прокатилось над ледяным валом.
Пехота рвалась вперед, скатывалась вниз, распахнулись ворота, вылетела кавалерия. Отряды грифонов и мантикор закружились в воздухе, нацеливаясь на упавший флагман Германского флота.
— Это наш Император! — крикнул один из офицеров Германии.
— Император в опасности!
— Все на помощь Императору!
Два полка, отошедшие было от Нанси, с ревом и грохотом ринулись вперед.
— Спасем Фридриха, и мы богачи до конца дней! — бормотал Жан на бегу.
— Что это? — крикнул Луиджи.
Взрывы, взрывы, взрывы, частые и беспорядочные накрывали Нанси. Снаряды летели откуда-то из-за леса, поражая войска Галлии, круша дома, уничтожая пушки. Видно было, как вдалеке парит одинокий грифон с наездником.
— Это магия! — крикнул Швейцер. — Наддали, жирдяи ленивые! Императору нужна защита!
«А нам германские денежки», добавил он мысленно, несясь на полной скорости по снегу, льду и камням.
— Жги их, Пламя! — крикнула Кирхе, раскручивая над головой огненный хлыст.
Саламандра, вздувшаяся до размеров горного тролля, рыкнув, уже перемахивала ледяной вал. Выстрелы и заклинания, казалось, не причиняли ей вреда, только делали больше и толще. Ледяной вал поплыл, под ногами захлюпало, на солдатах начала загораться одежда и трещать волосы. Маги попытались обновить щиты, но Кирхе тут же щелкнула огненным хлыстом, снося все преграды. В коротком платьице, смуглая и пылающая, она казалась богиней Огня.
— Магов Воды сюда! — заорал капитан, выхватывая палочку.
— Кюрлю! Кюрлю! — было последнее, что он услышал в своей жизни.
БАХ! БАХ! БАХ!!
Три корабля Галлии из личного отряда короля взорвались, утонули в огромных вспышках. Одинокий кораблик, с королевским вымпелом Тристейна заходил по дуге, снизу вверх. На носу его стояла Луиза и непрерывно взмахивала палочкой, и с каждым взмахом один корабль взрывался.
Джозеф зарычал.
— Уничтожить этот корабль! — заорал он. — Кто уничтожит его — станет герцогом!
Краем глаза он увидел, что «полусотня», атаковавшая вначале, превратилась в «четверть сотни», но все равно, корабли Коалиции теснили, избивали, уничтожали флот Галлии, имевший в начале битвы численное преимущество в шесть раз, и все же не справившийся с задачей.
— Будь ты проклят, Филч!!! — заорал Джозеф, вскидывая палочку.
— Наши королевы атакуют Джозефа в одиночку! — крикнула Матильда. — Нужно им помочь!
— Командуй сама! — рявкнул Борисов. — Я немного занят!
Лобзик за его спиной колотился от ярости и непрерывно тараторил предупреждения. Гранаты, мины и крупнокалиберные патроны сыпались на врагов, и Борисов был сердцем и духом уничтожения в эти минуты. Там, где наспех обученные парни Жан-Поля попадали один раз из пяти, Борисов не мазал вообще. Каждый патрон, каждая граната и выстрел находили цель, и «Милость Королевы» плыла по воздуху среди врагов, содрогаясь от атак и контратак.
— Вверх! — крикнула Матильда капитану. — Королеве Тиффании нужна наша помощь!
— Давай, давай! Тащи снаряды! Еще! Одолеваем!
— Капитан, в Нанси уже ворвались наши! И снаряды закончились!
Капитан — ромалиец, увлеченно командовавший стрельбой из двух батарей — восьми пушек — калибра 76 миллиметров, огорченно почесал в затылке. Похлопал по голове, обнаружив, что куда-то подевался шлем.
— Эх, мало постреляли! — сказал он.
Четыре десятка ромалийских солдат поддержали его возгласами. Пускай снаряды выглядели не слишком внушительно по сравнению с могучими ядрами, но пушки стреляли дальше и разрушений наносили больше. Фактически, батарея стреляла через лес, недосягаемая для пушек галлийцев. Из леса попытался было выступить на подавление полк галлийской пехоты, но был подавлен, расстрелян, затоптан, зарублен и рассеян по лесу стремительной контратакой германской легкой кавалерии и тяжелой панцирной пехоты.
