– Я старый… – тут Соня слегка улыбнулась, – старый знакомый деда вашей одноклассницы Нины Соколовой. И мой разговор будет касаться несчастья, которое с ней произошло…
– Мы-то тут при чем? – пожала плечами Настя. – Сама кашу заварила, пусть сама и расхлебывает. И не надо нас путать в это дело.
При этом Настя посмотрела на подругу, как бы спрашивая Соню, верно ли она выразилась.
– Вот именно, – поддержала ее Швыдкова. – А если у вас есть что сказать, идите в милицию, там с вас снимут показания. А нам пора.
– Я как раз собирался в милицию, – нежно сказал я. – Но решил сначала переговорить с вами.
Разумеется, я блефовал. Но мой прием сработал и девушки чуть поумерили прыть.
Мокроусова слегка задумалась, уставившись в одну точку, и начала невзначай почесывать себя за плечо. Выглядела она при этом абсолютной дурой. Все-таки, несмотря на вполне сформировавшуюся женскую фигуру, лицо у нее было самое что ни на есть детское.
Соня же, напротив, стала пританцовывать на месте, скрещивать ноги и как-то подергиваться. Обычный истерический тип для брюнетки с лисьей мордочкой и стервозным выражением глаз. У моей покойной жены бывали такие подруги, да и в «Вакцине» подобные существа нередко попадались среди лаборанток.
– В ногах, как говорится, правды нет. Но правды нет и… В смысле, давайте-ка присядем где-нибудь и немного поговорим, – предложил я. – Вас устраивает вон то кафе? Кажется, там подают американское мороженое.
Настя Мокроусова уже хотела было согласиться и даже чуть подалась вперед всем корпусом, но Соня резко ответила сразу за обеих:
– Не устраивает. Говорить будем здесь и никуда не пойдем, – отрезала она.
При этом юная Швыдкова сморщила губы в некое подобие светской улыбки. Получалсь у нее это на редкость отвратительно.
– И вообще нам говорить не о чем, – быстро затараторила она. – Вы кто Нине?
– Я же уже сказал, – терпеливо напомнил я, – знакомый ее деда.
– Ах знакомый! – как бы разочарованно покачала головой Соня, – Это еще, между прочим, надо установить. Вдруг вы вообще неизвестно кто? Заведете нас в кафе и там изнасилуете. Правда, Насть?
Подруга с готовностью кивнула. Такая перспектива – я распластываю Соню и Настю на пластмассовых столах в «Баскин-Роббинсе» и яростно совокупляюсь одновременно с обеими при большом скоплении народа – казалась ей вполне вероятной.
Швыдкова слишком уж горячилась и явно торопилась отразить мое еще не начавшееся нападение – отнюдь не сексуального характера – традиционным женским способом: молоть чепуху, по возможности не прерываясь и не давая собеседнику вставить слово.
– Значит так, мы с Настей всю правду где надо рассказали и свой гражданский долг – правильно я говорю? – выполнили. Так мне мент и сказал. А что, по вашему, врать было надо?
– Нет, но…
– Вот и нечего связываться со всякими, – тараторила Соня. – Такая тихоня, видите ли, ангелочек, и трахается втихомолку с сантехниками!
– Так сколько же их было, этих сантехников? – улыбнулся я.
– Сколько надо, столько и было, – отрезала Соня. – Правильно я говорю, Насть?
– Точно, Сонька, – кивнула ее подруга. – Это все из-за Дениса.
– Какого Дениса? – тут же навострил я уши. – Ну-ка, ну-ка, давайте разберемся.
Судя по реакции Сони, я попал в самую точку. Швыдкова перестала вертеться и, сделав строгое лицо, взяла Настю под руку.
– Так, нам пора, – резко заявила она. – Мы немедленно уходим, и говорить нам больше с вами не о чем и незачем, только впустую трепаться.
Сделав несколько торопливых шагов, – неповоротливая Настя едва успевала за ней, Соня обернулась и на всякий случай добавила:
– И не предлагайте нам денег, пожалуйста. Мы все равно не возьмем.
Можно подумать, я предлагал! И можно подумать, они бы действительно не взяли!
Я задумчиво смотрел на удаляющиеся фигурки девушек и в моей башке крутились всякие-разные мысли, которые, если суммировать, можно было выразить одной фразой:
«Ее топят».
Вопрос: кто и почему?
Ответ: посмотрим.
В конце концов, у меня впереди еще полтора выходных, так что я могу использовать их по своему собственному усмотрению.
Продолжая размышлять в том же духе я неторопливо вел «феррари» по улице, упирающейся в школу. Через сто с небольшим метров моим глазам предстала на редкость любопытная картина, лишь подтвердившая мои подозрения в то, что что-то тут нечисто: посреди тротуара разъяренная Соня Швыдкова орала на осунувшуюся Настю и даже пару раз съездила той по щекам. Очевидно, это было расплатой за вырвавшуюся у Насти фразу про виноватого во всем Дениса.
«Действительно, зачем деньги предлагать? – подумал я про себя, – И так все ясно».
Насчет «все» – это я немного преувеличил. Пока мне было лишь понятно, в каком направлении и когда следует двигаться дальше.
А именно – сегодня же вечером в казино «Желтый попугай».
Я намеревался отловить там рыженькую – сердце вкупе (в двухместном купе) с разумом подсказывали мне, что это роковое создание, водящее странную дружбу со старшеклассницами, непременно там появится.
