Я нарисовал пять с плюсом и официант удалился, просияв неземной улыбкой.
Адвокат Ривкин уже поджидал меня, одиноко восседая за предварительно зарезервированным столиком в глубине огромного зала.
Шествуя в сопровождении метрдотеля к столу (за спиной слышался шепот «Делец прибыл»), я быстренько прикинул, стоит ли мне мельком упомянуть в разговоре про четвертинку своей еврейской крови, но решил, что это не принципиально – Ривкину было все равно, кто перед ним, хоть черт лысый, лишь бы платил.
Мы сдержанно поздоровались и я углубился в меню. Не то что бы я был голоден, просто почувствовал азарт и легкое головокружение, как обычно бывало при посещении нового места в ожидании новой кухни.
– Можете не трудиться, – подал голос Ривкин. – Я взял на себя смелость заказать страуса с финиками – «Охотничий трофей Джека».
– Да-да-да, – нашел я строчку в меню. – С виноградом и грушей. Очень мило.
– Также рекомендую здешний меланж – кофе отличный, а молоко привозное.
– О нет, только не это, – немедленно отказался я. – Понимаете, аллергия на все молочное… Душа не принимает. А, вот это хочу! Принесите нам на десерт тембль «по-парижски». Только, пожалуйста, полейте не коньяком, а черешневой ракией.
Вдохновенное лицо официанта служило лучшим заверением, что все будет сделано так, как захочет клиент – в лучшем виде.
– О вашем деле поговорим до или после? – осведомился Ривкин.
– Не моем, – улыбнулся я. – Отнюдь не моем. Просто неприятности у моего хорошего знакомого. Знаете, такой приличный человек и такие проблемы… Впрочем, как говорили древние, если у вас нет проблем, то это значит, что вы уже умерли…
Ривкин вежливо улыбнулся.
– Обычно я беру пятьсот долларов за консультацию, – тихо произнес он.
– Нет проблем… – я уже полез за бумажником, но адвокат остановил меня.
– Но с вас я не возьму ничего, – твердо произнес Ривкин.
– Почему же такое предпочтение моей персоне? – поинтересовался я.
– Потому что дело, как бы сказать, неординарное, – ответил адвокат.
Я перестал ковыряться в осьминожьем салате и отложил вилку в сторону.
– Вот как? И что же там такого особенного, на ваш взгляд?
Ривкин незаметно оглянулся и проговорил очень-очень тихо, одними губами:
– Дело Нины Соколовой очень грязное. Понимаете, ОЧЕНЬ. Задействованы такие фигуры, что вам лучше не соваться. Могу еще добавить, что там совсем не то, что кажется на первый взгляд.
– Хм, любопытно, – поднял я брови. – А что вы еще можете добавить?
Но Ривкин отрицательно помотал головой и, поджав губы, так же тихо произнес:
– Ни-че-го. Именно поэтому я не беру с вас денег.
– Ну, скажем, к примеру, трехкомнатную в центре для следователя Никитина – кажется, у него сын подрастает… м-м… скажем, беспроцентный… или лучше бессрочный кредит для жены прокурора – она ведь сантехнику сюда возит, не так ли? И, если присяжные, то что-нибудь вроде Мальдивских островов для каждого. Могу отправить хоть сразу после судебного заседания. А вам…
Ривкин лишь скривился.
– Не пройдет, – тихо сказал он. – И давайте больше не будем об этом говорить.
Я лишь пожал плечами, демонстрируя почти полное равнодушие, хотя на самом деле был весьма озабочен таким крутым ответом, и мы приступили к трапезе.
Страус оказался не бог весть чем, хотя финики были приготовлены отменно.
Ужин завершился десертом и мы расстались, обменявшись координатами на предмет возможных взаимодействий в неопределенном будущем.
Порядком заинтригованный, я снова заехал в офис на несколько минут, чтобы снять личную почту и задержался ненадолго, изучая состояние наших счетов на Каймановых о-вах.
Как раз в это время в дверь просунулась секретарша и осведомилась, смогу ли я принять посетителя. Разузнав, кто меня домогается, я решил, что смогу. На ловца, как говорится, и зверь.
– О-о, Глеб Иваныч! – приветствовал я с порога Усольцева – замдиректора казино «Желтый попугай». – Милости прошу!
Маленький лысоватый Глеб был упакован в какой-то жуткий широкий пиджак с огромными пуговицами. Наверняка от какого-нибудь из местных полусумасшедших кутюр, которые сейчас росли как поганки после дождя. Впрочем, дождик этот был весьма целенаправленным и золотым – через ателье многие сегодня отмывали денежки.
– Сергею Радимовичу! – кивнул Глеб и бухнулся в кресло напротив меня.
Немного помолчав и поерзав, он полез во внутренний карман своего балахона и выудил оттуда маленький футлярчик с монограммой казино.
– Вам презент от босса! – проговорил он, протягивая мне футляр. – Господин Плешаков в курсе вашего сегодняшнего посещения нашего заведения и он решил немного вас приподнять после проигрыша.
– Вот как? – мило улыбнулся я. – Но ведь я хожу к вам не пополнять свой бюджет, а отдыхать. Согласитесь, глупо было бы идти играть в рулетку на шанс или в мини-пуанто-банко с тем, чтобы выиграть.
Мы обменялись короткими смешками и я распечатал футлярчик.
На дне коробочки в шелковой красной материи возлежала махонькая штучка сильно блестючего вида. На всякий случай я присвистнул.
