– Опусти пушку, сейчас сюда придут люди из охраны, – проговорил он.
– Черта с два, – спокойно присел я в кресло и закурил. – Для них я по-прежнему остаюсь в зале.
– Вот как? – тотчас же насторожился Стас. – Это еще почему?
Вместо ответа я достал связку ключей и продемонстрировал ее всем присутствующим.
Глаза Стаса мгновенно круглились, а рот слегка приоткрылся.
Я понял, что правильно поступил, незаметно опустив брелок почетного гостя с драгоценным попугаем в карман мужика, сидевшего рядом с моим столиком. Кажется, это был секретарь духовной семинарии, приехавший недавно вместе с новым архиереем. Теперь подслушивающее устройство, замаскированное в брелоке будет покоиться в его одежде и на какое-то время собьет с толку «слухачей».
Денис, между тем, продолжал держать Стаса на мушке. Большим пальцем он опустил предохранитель и, тяжело вздохнув, принялся медленно давить указательным пальцем на спусковой курок.
– Не-ет! – дико завопил Стас. – Там! Там возьми, за зеркалом в пакете!
Но как только Денис повернул голову к трюмо, словно она мгновенно намагнитилась, Стас попытался броситься к нему и вывернуть руку с пистолетом.
И почему все думают, что новые русские умеют только говорить глупости, швырять деньги налево и направо (большей частью, все же, налево) и ковырять в ухе антенной сотового телефона?
Стас явно не рассчитывал встретить на своем пути мой кулак. Как-никак у меня за плечами есть кой-какое спортивное прошлое и в мое время из десяти боев я выигрывал шесть с половиной.
Пока Стас охал и проверял на ощупь на месте ли его челюсть, Денис уже слазил за зеркало, ничего там, разумеется, не нашел и сейчас с безумной улыбкой шел к Стасу, намереваясь довести начатое дело – нажимание на курок ослабевшими пальцами – до конца.
– Денис, – Стас умоляюще прижал руку к груди, а в другой дрожал протянутый Денису пакетик, – пожалуйста, не надо!
– Надо, – продолжал настаивать Денис, хотя пакет все же взял. Завадский слегка обернулся ко мне, продолжая держать в поле зрения Стаса. – Помогите мне, пожалуйста, его связать. У меня есть к нему кой-какие счеты.
Когда конечности Стаса были присобачены к мебели скотчем, Денис высыпал себе в рот содержимое пакетика, запил из горлышка графина водой, снова поставил пистолет на предохранитель и начал бить Стаса рукояткой по лицу.
– За что ты его? – поинтересовался я, наблюдая за этой сценой.
– Он убил Настю, – мрачно пояснил Денис. – А мне в ней было так хорошо, она была такая мокрая внутри…
– Мне велел Усольцев, – оправдывался Стас, уворачиваясь от редких, но сильных ударов.
– А с какой стати вы решили подставить Соколову? – спросил я, затягиваясь сигаретой.
Получалось, что я как бы участвую в допросе – Денис изливает душу в побоях, а я, под шумок уточняю кое-какие неясные мне до сих пор детали. Кой-каким временем мы располагали и, пока Денис не утомился, мне удалось выяснить следующие факты.
Вопросы я задавал вразбивку, Стас отвечал на них тоже не в полном объеме, так что мне приходилось часто возвращаться в одному и тому же событию, рассматривая его с разных сторон.
В конце концов, я попытался систематизировать добытые под пыткой сведения, добавил то, что знал всегда, узнал недавно и то, о чем только догадывался. Вот что у меня получилось.
Оказывается, интрига с профессорской внучкой Ниной Соколовой – это лишь ход в очень длинной и сложной игре, которую затеяли Усольцев с Артамоновым при молчаливой поддержке нынешнего вице-губернатора.
Компаньон Завадского Артамонов как-то раз обратил внимание на тот факт, что в случае смерти одного из соучредителей или в случае невозможности исполнять таковым свои обязанности его доля в фирме переходит ко второму соучредителю. Как раз к этому времени Завадский начал отходить от дел, потрясенный неожиданной смертью жены и Артамонов вынужден был взвалить основной груз дел на себя.
Артамонов знал о давней и прочной неприязни вице-губернатора к Завадскому и дал понять Сергачеву, что не прочь разделаться со своим компаньоном. Сергачев дал добро и посоветовал Артамонову обратиться к Усольцеву, своему дальнему родственнику, который и заправлял делами всего «комбината наслаждений», оставляя на долю формального владельца – Плешакова – почетный груз представительства на всякого рода важных тусовках.
Усольцев с помощью Артамонова просек ситуацию и решил действовать через Дениса. После смерти матери подросток увлекся наркотиками – папаша давал немеренное количество карманных денег, и Денис долго время мог себе ни в чем не отказывать. Но однажды к Завадскому пришел человек, который скорбно сообщил предпринимателю о пагубном пристрастии его сына. Этим горевестником оказался сантехник Ваня. Папа пришел в ярость и, ударившись в другую крайность, перестал спонсировать Дениса совсем.
Вот тут-то и появился Стас. Этот молодой человек быстро вошел в доверие к Денису, проникся его проблемами и предложил работу в ночном клубе. Денис устроился уборщиком, учился на крупье и перезнакомился со всеми людьми, так или иначе причастными к ночной жизни города, в том числе и с участниками транс-шоу.
