Наконец мы преодолели несколько пыльных перекладин и выбрались на плоскую площадку. Вид отсюда, должно быть, открывался славный – Волга и небо, но это днем, а сейчас впереди было лишь мерцание огоньков и дыхание холодного ночного воздуха.
– Теперь туда! – показал я Денису на крышу пристройки, от которой нас отделяло несколько метров.
Но Завадский оставался стоять на месте.
– Я знаю выход, – твердо сказал он.
Оказалось, что парень вкладывал в эти слова свой, особенный смысл.
Завадский, подпрыгнув, уцепился за флюгер, торчавший на краю крыши и, оттолкнувшись ногами, стал раскачиваться, убыстряя темп.
И вот, в очередной раз проносясь мимо меня, он крикнул изо всех сил:
– Выход здесь!
И, раскинув руки, попытался изобразить большую сильную птицу. Но порыв ветра быстро скомкал его вчетверо и, несколько раз перевернув, бросил вниз, слегка отклонив от прямого падения.
Тело Завадского-младшего шлепнулось куда-то в темноту на территорию двора дома, расположенного рядом с клубом – кажется, возле гаражей.
Мне надо было спешить. Я спустился на чердак и выбрался через люк на черную лестницу. Когда я уже преодолевал пролет между вторым и третьим этажом, из-за панели послышались голоса участников шоу, делившихся впечатлениями от только что закончившегося выступления.
– Я так боялся, так боялся… Все-таки в первый раз стриптиз, такая ответственность.
– У Миклухина классно получалось, но Стас говорил, что он больше не работает, совсем крыша поехала…
– И чего они вздумали программу менять перед самым выходом? Два номера коту под хвост! А сколько было криков, репетиций!..
– Эй, сопли! – раздался бас одного из охранников, – Дениса не видали?
– Нет, а что?
– Срочно нужен главному. Четыре раза все помещение прошмонали, никак не найдем.
– Во блин, – поддакнул его коллега, – Ищем, ищем, а Плешаку все мало, пока не найдем, говорит, не отпустит домой. А может парень давно уже смылся.
– Что-то случилось? – поинтересовался кто-то из транс-шоу.
– Не твое дело, – послышался удаляющийся голос охранника.
Ага, значит мое инкогнито еще не раскрыто и ищут только Дениса. Труп Стаса, разумеется, уже обнаружили и решили, что Завадский ушел через лестницу, но не на крышу, а вниз, и пустился в бега.
Такая версия меня пока что вполне устраивала. Я выбрался на первом этаже к основной лестнице, преодолев насквозь кухню и, снова взбежав на второй этаж, вошел в помещение ресторана.
Удача мне явно благоприятствовала. Генерал Тараканенко продолжал восседать за столом, поглощая десерт и запивая его водкой.
Охрана нового начальства за вечер, проведенный Тараканенко в ресторане слегка ослабила бдительность и я решил идти напролом. Быстро подойдя к столику генерала я сел рядом и успел представиться перед тем, как ко мне рванулись молодцы в штатском.
Тараканенко остановил их движением руки.
Похоже, мое появление и наглое незапланированное соседство заинтересовали генерала и он хрипло спросил меня, какого хрена мне тут нужно.
Я говорил коротко, излагая только основные факты и особо упирая на то, что в случае обнародования известных мне событий вице-губернатору придется давать неизбежные объяснения, от которых тот, само собой, предпочел бы уклониться. Я даже слегка загнул насчет того, что окружение вице подставляет своего покровителя и что Усольцев с сегодняшнего дня – это уже не та фигура, с которой можно иметь дело, хоть он и отдаленный родственник вице-губернатора. В заключение своей речи я сделал предположение, что генералу будет тоже не особо приятно начинать свою карьеру с расследования такого скандального дела и предложил ему сделать разумные выводы из вышеизложенного.
– Пожалуй, мне пора, – мрачно сказал главный мент области, с трудом вставая из-за стола.
Тараканенко, само собой, был в доску пьян, но, поскольку это было его обычным состоянием, я не удивился, что он еще способен соображать и передвигаться без посторонней помощи. Вторым привычным состоянием генерала был полный отруб, а третьего было не дано.
Я решил подстраховаться и выйти из здания вместе с ним, чтобы меня вдруг да не замочили по дороге. Трудно вдруг перейти из качества «почетного гостя» в «персону нон грата» в одном, отдельно взятом здании.
Краем глаза я видел, что моя персона уже привлекла особое внимание охраны заведения, но головоломы «Желтого попугая» не решались ко мне приблизиться.
У выхода стоял Усольцев. Испуганно посмотрев на меня, он учтиво поклонился Тараканенко и подал ему руку. Генерал не заметил протянутой ладони и открыл передо мной дверь, пропуская меня вперед.
Вот и все. Теперь я могу спокойно направиться к своему мерседесу, зная, что в спину мне не раздастся автоматная очередь.
Тараканенко со мной тоже не попрощался, и это было понятно. Как-никак мы – я и власть исполнительная, к которой принадлежал генерал, – никогда не были друзьями. Если я и тяготел к какой-нибудь из веточек этого деревца, то исключительно к законодательной и четвертой.
