Я невольно оцениваю взглядом фигуру Алиханова — действительно, плечи что надо. Затем начинаю разворачиваться, чтобы сравнить с плечами Иволги — но тут юрист выскакивает вперед и со словами «Я занимал очередь!» отставляет меня в сторонку и захлопывает перед моим носом дверь. Закрывая себя в ванной комнате.
Наедине с Иволгой.
— Ладно… — я растерянно чешу шею и возвращаюсь в спальню.
Анастасия уже не спит. Она сидит на постели и потирает глаза.
— Доброе утро… Я что-то пропустила? Мне послышались крики…
— Ах, это… Нет, все в порядке.
— Слушай, я хотела вчера с тобой поговорить, но ты сразу уснула, и, в общем, разговора не вышло.
— Я слушаю.
Она смущается.
— Боюсь, сейчас не самое подходящее время. Может, вечером?
— Да, без проблем.
Наступает неловкая тишина, во время которой мы обмениваемся неуклюжими взглядами и улыбками. Если между нами царит такой дискомфорт, то что же должно твориться в ванной комнате? И какого черта Алиханов вообще туда полез, не дожидаясь, пока Иволга выйдет?
— Можешь идти п
— Кажется, у вас близкие отношения, — несколько настороженно замечает Анастасия.
Я выдыхаю и уже на дороге в ванную выдавливаю из себя улыбку. Я не знаю, что мне ответить.
После утренних процедур я спускаюсь на первый этаж в поисках кухни, с любопытством озираясь по сторонам. Интерьер кажется мне достаточно привлекательным, хоть и несколько холодным, во внутреннем убранстве преобладают холодные светлые тона: светло-молочные стены и перила, белоснежный диван в гостиной, на который сразу падает взгляд, большое зеркало в прихожей, отражающее свет за окном, белый, чуть уступающий в яркости дивану комод под лестницей — и выбивающийся из царства белого мягкий уютный ковер темно-песочного цвета, смягчающий эту холодную стерильность. Просто небо и земля по сравнению с уютным жилищем Майки и Артура, где все цвета и краски способствуют расслаблению.
— Мы здесь! — зовет откуда-то сбоку Иволга. — Сразу направо от лестницы!
Я иду на голос и выхожу на небольшую яркую кухню-операционную, в которой уже сидят мужчины: Алиханов прихлебывает кофе за столом, Иволга при моем появления встает и с улыбкой кладет передо мной тарелку с яичницей.
— Спасибо, — благодарно улыбаюсь ему в ответ и сажусь напротив юриста. Тарелка перед ним уже пуста.
— Хорошо спалось? — интересуется хозяин дома.
— Не очень хорошо, диван в гостиной коротковат, вся шея затекла, но спасибо, что спросил.
— Я спрашивал Алену.
— О. Как любезно с твоей стороны.
— Я спала как убитая, спасибо, — я бросаю на Алиханова убийственный взгляд. Тот делает вид, что не замечает, вдруг резко увлекшись кофейной гущей в своей чашке.
— Мне нужно выходить на работу через двадцать минут, — говорит Иволга, — сегодня у меня две смены сразу, работаю до восьми утра завтрашнего дня, поэтому… — он подходит ко мне и протягивает мне маленький серебристый ключ, — отдаю его тебе.
Я протягиваю руку — и чувствую тепло его кожи.
— У тебя… милый дом, — делаю неуклюжий комплимент, выходя из затруднительного для меня молчания.
— Спасибо, только он не мой. Я его арендую. После моего трудоустройства администрация города сняла для меня квартиру. Я прожил в ней неделю — и переехал. Маленькая площадь действует на меня… угнетающе.
Алиханов издает короткий смешок, и я знаю, о чем он думает: наш юрист вынужден проживать в клетушке, площадь которой не превышает шестнадцати квадратных метров — и он, и я когда-то, и еще двести человек персонала нашей компании. А тут ему в лицо заявляют о недовольстве жилплощадью в целую квартиру — есть от чего посмеяться. Я прочищаю пересохшее горло — но Иволга не понимает, что одной фразой провел между нами некую незримую черту. До меня вдруг впервые отчетливо доходит, насколько колоссальной должна была разница в наших доходах, раз он может позволить себе аренду коттеджа в сказочном районе нашего Городка.
— Доброе утро, — Анастасия входит в кухню с приветливой улыбкой, — я как всегда позже всех. Никак не могу заставить себя вставать пораньше. О, ты сварил кофе, ммм… Пахнет божественно.
— Я оставил для тебя в турке. Где молоко и сахар ты знаешь.
Алиханов выразительно задирает брови. Да, я и без его жеста знаю, насколько эти двое близки.
— Кхм, ну что ж, нам уже пора. Где здесь остановка?
— Прямо по дороге, затем направо. Вы увидите ее в зазоре между двумя коттеджами, мимо не пройдете.
— Спасибо. До встречи вече… Хм, завтра. До встречи завтра. Идем?
Алиханов встает, спешно ставит чашку в мойку и выходит.
Стоит нам с ним выйти на уже очищенную дорогу — здесь коммунальные службы работают не в пример расторопнее, — как впереди в сотне метрах от нас я вижу знакомую фигуру.
— Майка!
Она оборачивается — и даже с такого расстояния я могу различить удивление на ее лице.
— Что вы вдвоем тут делаете? — дождавшись, когда мы с ней поравняемся, спрашивает она.
