— И ты пойдешь готовиться к ужину. Твоя мать звонила и велела приехать заранее.
— Яна, не сердись.
А я не нашлась, что ответить. Это не то, чего я ожидала. Видимо, придется подождать более удачного момента для откровенного разговора.
Яна.
Женька с упоением рассказывал, как забивал оленей на охоте, как свежевал, а у меня подташнивало.
— Ты опоздаешь. Пойду на кухню, перекушу.
— Стой. Ты обиделась?
Не нашла что ответить. Вроде не обиделась, он же действительно соскучился, дорвался до тела, но вот какой-то осадок остался. Только я распознать его не в состоянии. Наверное, дело не в сексе.
— Просто жаль, что тебе нужно уехать на ужин. Я всё понимаю, но было бы так классно остаться дома, вместе поужинать… поговорить, — хотя если он опять будет по десятому кругу рассказывать про убитых оленей, я завою. — Побыть наедине в спальне.
— Яна, — Женя вышел из гардеробной и взял меня за плечи, склоняя голову, чтобы заглянуть в глаза. — Мама приехала, понимаешь? Сейчас, когда отец мной доволен, а мама всегда меня поддержит — я смогу просить за нас и сбагрить Кристэн брату.
Я хмыкнула. Ну конечно, а Игорь вытянет руки, чтобы подхватить падающую в руки невесту.
— Попробуй.
— В полночь я вернусь, и мы все повторим, хорошо?
Кивнула, хотя повторить мне хотелось другое. Но теперь уже открытый разговор неминуем. К тому же их семейный ужин тоже может внести коррективы.
В начале шестого я проводила Женю и не успела попрощаться с нашим поваром-итальянцем, как получила смс.
О, не-е-ет… И да. Да!
Я помчалась в душ, готовиться на всякий случай ко всем случаям. Маска. Где чертова маска? Куда я ее положила?
Поняла, что меня трясет, я сильно нервничаю. Но есть с чего!
Женя вернулся! Он понял, что меня нельзя оставлять в таком состоянии сейчас. И это совершенно точно.
Раз с маской, то меня ждет мой маленький фейерверк! Уй-иии!
И что точно, я для Жени важнее «семейного мероприятия». Конечно, он поедет туда, но только после того, как мы поговорим.
Разговор состоится сегодня. Я волнуюсь. Боюсь. Может, сейчас будет наш последний вечер, и мы разъедемся в разные стороны навсегда? Он к своей невесте Кристэн, а я на другой конец города к родителям.
Оглянулась на гардеробную. Может заранее собрать вещи в сумку? Хочу избежать слёз и никому не нужных выяснений отношений. Я осмотрела вешалки и полки с дорогими вещами и поняла, что забирать мне нечего. Все дано «поносить». Оплачено, доставлено для «малышки» Кельмера, даже без уточнения которого.
Я горько усмехнулась, подумав, что хорошо еще Игоря дома нет, он сразу из офиса проедет к родителям. Мне было бы крайне неловко после объяснений с Женей еще раз проходить процедуру с Игорем.
Вот что в моей голове. Почти уверена, что Женя не захочет признаться в своих пристрастиях, а я не соглашусь на компромисс терпеть его особенные наклонности в сексе в маске. Или открыто, или никак.
Будильник подал сигнал, и я помчалась в кабинет. Не знаю, зачем он выбрал кабинет, но это дает надежду, что секс будет традиционным. Ну, может на рабочем столе Игоря, хотя такое мы уже проворачивали в офисе, не пугает.
Я села в кресло Игоря, большое, глубокое, которое практически властно обняло меня со всех сторон. Несколько раз глубоко вздохнула и надела маску.
К этому разговору я готова давно. Будет так, как и должно.
Наверное, никто, кроме меня и Жени, не верит в наши отношения. Вот и нам пора пройти проверку на доверие.
Шестым чувством поняла, что он в кабинете. Атмосфера сгустилась. Аромат его парфюма моментально наполнил комнату и дразнящее защекотал мне в носу. Передо мной что-то стукнулось об стол, я вздрогнула.
Как же меня раздражало молчание, еще я совершенно не слышала его шагов, сразу почувствовала руки, вытягивающие меня из глубин кресла и снова усаживая, теперь к нему на колени. Я голыми бедрами чувствую, что Женя в штанах.
Первое, что приходит в голову, что если мы сейчас помнем или испачкаем костюм, то Женька сильно опоздает к родителям, и его надежда воспользоваться расположением исчезнет.
Но стоило ему впиться губами в плечо, и все мысли вылетели из головы. Я ахнула и откинулась спиной к нему на грудь, чувствуя через тонкую ткань комбинации жесткие перекатывающиеся мышцы.
Значит, пиджак все же снял…
Руки сжали груди, соски попали в тиски между пальцами, я взвизгнула и с головой нырнула в собственные ощущения. Теперь я слышала его: тяжелое прерывистое дыхание, резкий вдох через ноздри и сжатый выдох сквозь зубы.
Я попой чувствовала его каменный член и бесстыже вжималась в выпуклость в штанах. Жесткая костюмная ткань болезненно стирала кожу между ног, ширинка цеплялась и раздирала нежные полупрозрачные трусики, царапая промежность. Но чем теснее и больнее я прижималась к его паху, тем больше возбуждалась. Сердце выпрыгивало из груди, я чувствовала, как истерзанные трусики мокнут, и я оставляю мокрые следы на его дорогом костюме. Плевать!
Его зубы впиваются в мою холку и я в голос рычу, или плачу, или молю… Спина непроизвольно выгибается и я слышу звук расстегиваемой молнии на брюках.
Да-аа…
