Я снова стояла к нему спиной на корточках. Чувствовала упругую большую головку у другого входа и не верила, что член поместиться во мне. Бред. Я пальцы то с трудом вместила…
Женя не торопился. Та холодная и скользкая фигня сейчас нагрелась и отлично облегчала его проникновения пальцем. Или пальцами? Сколько он уже всунул в меня?
Как же мешает повязка, но я боюсь срывать ее сейчас. Пусть доделает начатое, а потом поговорим. Мышцы сжались, останавливая слишком уж смелое проникновение в попу, и я застонала, чувствуя, что Жени во мне стало как-то слишком много. Ощущения резко обострились из-за тесноты и плотного обхвата. Он охнул и придержал меня, пропустил другую руку между ног и сдавил клитор. Теперь охнула я и осела, полностью вобрав в себя член. Мы оба синхронно издали полустон-полурев и замерли, прижавшись друг к другу.
Женя шевельнулся, и я почувствовала движение внутри. Он выскальзывал, а я сжала мышцы, не выпуская его. И снова его сдавленный то ли стон, то ли свист. Толчок и он весь во мне. Моя голова запрокидывается, и я сама начинаю раскачиваться, улыбаясь от издаваемых им звуках при каждом моем движении. Сначала плавно, по чуть-чуть, потом приподнимаясь выше и опускаясь резче, и теперь он кричит, хватает меня за бедра и с силой сжимает, а мне нравится, что я свожу его с ума также, как до этого сводил меня с ума он, три раза.
По резким лихорадочным ударам, я поняла, что мой герой на грани, но собственное возбуждение тоже бьет по нервам. Я нащупала пальцами точку между ног и сдавила клитор так, как до этого сжимали его пальцы, и выдохнула от накатывающего удовольствия. Последние секунды близости стали сумасшедшей накруткой чувств, я кричала от его бешенных выпадов и терзала себя пальцами, уже понимая, что смогу, сейчас, вместе с ним. Он потерял контроль, и с силой вбиваясь в меня последний раз, рыкнул и сильно прикусил у основания шеи. Я взвизгнула и дернулась от взрыва внутри себя. Он пульсировал, изливаясь внутрь моего содрогающегося тела, я цеплялась за остатки реальности, но она ускользала, сосредотачиваясь только на пьянящем чувстве восторга.
…И в этот момент голос Жени неожиданно прозвучал со стороны двери в кабинет:
— Какого хуя здесь происходит?
Игорь.
— Пиздец, — я почувствовал, как Яна дёрнулась у меня в руках, и удержал ее. Если сейчас резко выйти из нее могу порвать тонкую кожу и травмировать собственный член.
Яна оставила попытки вскочить с меня, но одним движением сняла с глаз повязку и прищурилась, пытаясь побыстрее привыкнуть к свету. Наверное, если бы не общее потрясение, пиздец начался бы молниеносно, но брат, хуй его принес обратно, застыл в дверях, разглядывая нашу позу, а Яна пыталась проморгаться, чтобы въехать в ситуацию.
— Женя? — Яна побледнела и через плечо бросила взгляд на меня. Искусанные от страсти губы сжались в одну болезненно-алую линию, и она процедила: — Отпусти меня.
— Не могу.
Я только на пару сантиметров приподнял её, как она сморщилась и застонала. Сука, я думал, ситуации хуже не придумаешь, а оказывается еще есть куда падать.
— Сними меня!
Как скажешь. Я приготовил ее к тому, что сейчас должно было произойти. Привстал, удерживая в руках, положил грудью на стол, прижимая, не давая ей подняться и медленно вытащил член из часто сжимающегося ануса. Яну захлестнул яркий оргазм и она забилась под рукой, выплевывая из попы моё семя.
Прекрасна в том, как кончает, как краснеет, как прикусывает изнутри щеку, чтобы не стонать. И ничего у нее не получается. Она выгибается и поддает попкой назад, ко мне. И если бы не нелепая ситуация, я усилил её ощущения от первого смешанного оргазма, но…
Она вывернулась у меня из рук и наотмашь ударила по лицу ладонью.
Щеку обожгло, но больше расстроило, что она заскулила, укачивая отшибленную руку. А вот следующий удар я пропустил от Женьки.
От искр боли в голове визг Яны утонул в ушах, будто забитых ватой. Я согнулся, пытаясь прояснить голову, и сгруппировался, чтобы не словить второй нацеленный удар.
В плечо приемлемо. И боль отошла на второй план. Я перекатился от стола, совершенно не обращая внимание на расстегнутые штаны и висящий из ширинки конец, на орущую Янку. Сейчас оттянуть Женьку на середину, подальше от нее и от углов мебели. Еще убийства здесь не хватало, блять.
— Ты. Ублюдок. Опять залез на неё?! — Зло выплевывал слова взбешенный Женька, и я его понимал, но все объяснения потом, сейчас ни один из нас не готов разговаривать. Только уебать соперника. За честь, блять, единственной бабы.
— Ч-что значит «опять»?
Мы разом обернулись к Яне. Она во все глаза смотрела на нас, с потерянным видом, бледная и растрепанная. Я воспользовался заминкой и поправил штаны, застегнув ширинку.
— Потом, — бросил Женя и сосредоточился на мне, заставляя убрать из головы все, кроме предстоящей драки.
— Что, брат, как в старые времена тайский против классического?
Женька пружинил, разогревая мышцы ног, а я отмечал неприятный гул в голове от пропущенного удара. Главное не получить снова.
