— И на всякий случай, не поворачивайся ко мне задом и не тряси яйцами перед лицом, — предупредил я, потому что сам не знал, во что это предприятие выльется.
— Это как?
— Никак, блять! Просто ты с одной стороны от нее, я с другой. Если что — меняемся. Но нифига не сближаемся.
— Ладно. Идем?
Теперь я поймал себя на том, что вытираю липкие ладони о штаны. Да что за херня?
Брат вошел первым, и мы оба застыли в дверях под Янин смех.
— Ты пьяна?
Она лежала поперёк постели в том прозрачном халатике, без нижнего белья, смотрела на нас и хихикала. Глаза пьяно блестели, а смех не прекращался, хотя не переходил в истеричный.
— Вот и закончился такой многообещающий вечер, — с облегчением вздохнул я. — Сейчас ее вывернет, и можно будет укладывать спать.
Смех прервался и Яна резко села, подтянув голые ноги под себя.
— Откуда ты знаешь, что меня тошнит после выпивки?.. Так ты помнишь? Помнишь меня?!
Я пожал плечами на вопросительный взгляд брата, поясняя:
— Мы познакомились в баре, когда девушка была немного пьяна.
Яна снова засмеялась.
— Игорь, я обиделась на тебя. Ты вида не подавал, что мы знакомы! Я так нервничала на собеседовании!
Теперь удивился я, медленно подходя к постели и с трудом сглатывая ком в горле от вида ее торчащих сосков и полной, манящей груди.
— Ты запомнила меня? Польщен… Яна, что ты пила?
Я оглядел комнату, но не увидел ни фужера, ни бутылки. Яна снова хихикнула и протянула руку ко мне.
— Выпила таблетку. Эльза сказала, что когда настанет «тот самый случай», то таблетка поможет мне расслабиться.
— Что, блять? Какая таблетка. Яна!
В голове с сиреной носились мысли о промывании желудка, когда пальчики Яны дотянулись до резинки штанов и потянули ее вниз.
— Как давно ты ее выпила?
— За полчаса… Тсссс… Раздевайтесь. Женя, иди ко мне.
В голове загудело от всего происходящего. Яна через мягкую ткань наглаживала мой проснувшийся член, сжимала его и сдавливала пальчиками головку…
Твою мать, я не соображаю уже…
Женька обошел кровать с другой стороны. Он вцепился в резинку своих штанов и уставился на меня мутными глазами. Я, как сквозь пелену, словно смотрел на свое отражение.
— За полчаса уже все рассосалось, — низко проговорил он.
Я опустил взгляд на Яну, лицо которой было в опасной близости от подрагивающего члена.
— Можно я…
Хриплый голос и поспешно облизанные губы. Я подавил стон.
— Что ты делаешь? — чуть выговорил от пробравшего до костей вожделения.
— Я хочу тебя попробовать.
Её рука обхватила член и медленно повела к головке, натягивая кожицу. Я откинул голову и простонал. Черт, все выходит из-под контроля.
Меня прострелило, когда её губы накрыли конец, и я погрузился в горячий влажный рот.
…Твою мать…
Обхватывая её голову руками, смотрел на макушку и чувствовал её язычок задевающий уздечку. Еле сдерживался, чтобы не вбиваться в ее рот глубже, до самого горла.
Её стон, тронувший до боли чувствительный конец, прокатился по члену, ударил в ноги и выстрелил вверх, выгибая позвоночник и отключая голову. Я поплыл.
Отстранил Яну от паха, присел на колени и впился в сладкий влажный рот. Она рвано дышала, хаотично выставляла свой язычок и посасывала мой. Я задыхался от ее чувственности и хотел больше. Всю. Сколько раз я мысленно трахал её в последние дни? А сейчас хочу в постели, вбиваться до тех пор, пока она не вытечет из моих рук…
На очередной ее протяжный стон и я отвлекся, вспомнив о Женьке. Тот, скинув с себя одежду, терся между ее ног, как и я, потеряв рассудок.
— Переверни её, — прохрипел.
Лежа на спине, Яна ловила мой рот своими губами, широко раскрыв бёдра, подкидывая их к Женькиному рту.
Она вдруг отстранилась и развязала халат.
— Раздевайся.
Кто тут кого собирается обыграть? Закинув руку за голову, подцепил горловину футболки и стащил через голову, пока Яна спускала с колен штаны, через которые я перешагнул и сразу нырнул в омут ее запаха и ласкающих рук.
Я дернулся и поднял голову от её груди, когда она рукой стиснула мой член и безостановочно шептала «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста». Сколько уже мы терзаем ее тело?
Обернулся на Женьку, который с остервенением разрабатывал пальцами вход и не отрывал языка от клитора.
— Давай меняться местами, — тронул я его за плечо и, поправив беспрерывно стонущую Яну, передвинулся к её бедрам.
— Что мне с ней делать? — срывающимся голосом спросил брат.
— Не знаю… Минет? Выдержишь?
Он кивнул и поцеловал Яну, но той уже было мало. Не знаю, что за хрень подогнала ей Эльза, но Яна была похожа на оголенный провод. Её коротило от малейших прикосновений. Сейчас, она отвернулась от губ Женьки, обхватила рукой его член и повернулась набок, чтобы вобрать в себя.
Не могу сказать, что мне похрен. Машинально вожу ладонью по стояку и не понимаю, почему тяну. Я могу погрузиться в ее тело, растянуть и вбиваться, пока она не задрожит от оргазма. А потом не торопиться, входить и выходить размеренно, чтобы кончить самому.
