Подогнул одну ногу ей к животу и не сдержал улыбки, когда она сама перехватила рукой под коленку, подставляя мне свою щелочку. Меня затапливало предвкушение. Сколько можно терпеть и дрочить только на мысли о ней?
Оседлав ее бедро, я провел концом по влажной зализанной щелке и погрузил головку, перехватывая член у основания, чтобы не кончить тут же от крышесносных эмоций.
Блять, она затягивала, всасывала мой член влагалищем, облизывала кончик сочащимися стенками и стонала, насаживаясь промежностью мне на кулак. Я убрал руку и с громким стоном погрузился в нее. Яна тут же ответила, выпустив член брата, закинув голову и выдохнув с неразборчивым шепотом. Два движения внутрь и я ловлю её потерянный взгляд. На секунду он проясняется, и Яна с удивлением стонет:
— Игорь?..
Но уже следующее мое движение в нее и глаза закатываются, Яна откидывает голову на Женино бедро и охает, поддавая бедрами навстречу мне. Я в две минуты довожу ее до оргазма и Женька мычит, пытаясь сдержаться и не кончить ей в рот, когда она бьется подо мной, насаживаясь глубоко ртом на его член.
За неделю без меня, Янка тугая и тесная, я без особого напора смог довести ее до точки. Но теперь хочу вбиваться изо всех сил. Меня переполняет напряжение и от каждого ее прогиба, простреливает узел молний.
Обхватив бедра, разворачиваю к себе задом и вхожу на все длину, чувствуя как повышается градус безумия.
Женька ложится под нее, откидывается на подушки и начинает поддавать бедрами, пока она стонет от моих толчков. В моем сознании мы разделились. Есть я и она, и где-то на периферии — Женька с Яной. Сейчас я скручиваюсь от собственных ощущений обладания её телом, и подглядываю за ними, завожусь от собственной жадности и злости, что она с другим, не только со мной.
Когда-то меня это не волновало, а возбуждало. Но сейчас, сознание коротит и мои собственные чувства отходят на второй план, я хочу, чтобы она снова кончила подо мной, чтобы билась в моих руках, тесно сжимала член и стонала до сорванного голоса. И я вбиваюсь в нее, понимая, что невольно толкаю к краю нас обоих. Её стон тонет в моем рёве и я задыхаюсь, стискивая её бедра и прислоняясь лбом к выгибающейся в судорогах спине…
— Теперь я, — Женька отодвигает меня от Яны и приподнимает её бедра.
Янка тяжело дышит и цепляется за покрывало, но, похоже, сил держаться ровно на коленях у нее нет. Я придвигаюсь ближе и ловлю ртом холодные пересохшие губы, когда Женька входит и делает несколько быстрых фрикций, сбивая нас с поцелуя.
Хочется уебать с ноги этого гадёныша, но Яна дотягивается до моих губ, обнимает за шею и нежно-нежно засасывает, утаскивая в омут расслабленности после того, как отстрелялся.
Я не уловил момент, когда брат решил поменять вход, зато дёрнулась Яна, развернулась и оттолкнула его, зашипев и отползая ко мне.
Обхватив Яну руками, прижал к себе, вычерчивая на животе круги.
— Не ты, он, — севшим голосом прошептала она, и я не сразу сообразил, что Яна предлагает мне и Жене одновременно…
Что?
— Ты уверена? Не думаю, что сейчас…
— Сейчас, — перебивает она и перемещает мои ладони себе на грудь. Я стискиваю, она тихо стонет и откидывает голову на грудь, а я смотрю на Женьку. Пока я расслаблялся с Яной, получив мощную разрядку, в нем копилось напряжение, которое сейчас перерастало в плохо контролируемую агрессию.
Сука, я только сейчас вспомнил, что мы не должны были трахаться, но теперь уже поздно. И еще я понимаю, что Женьке тоже нужно кончить… С Яной. Блять.
— Игорь, пожалуйста?
Хорошо ей просить — она сейчас только наполовину понимает, что вокруг происходит, а вот мы с братом не настолько пьяны, чтобы уже сейчас не начать делить её.
— Давай. Если она хочет…
— Жень, отвали, она нихрена не понимает, чего хочет, она накаченная!
Яна как кошка трется о мою грудь и елозит попкой по не вовремя проснувшемуся члену.
Черт! Одно дело послать брата, другое отказаться повторить самому.
— Игорь, давай? — в его взгляде было что-то большее, чем неудовлетворенное желание.
— Что?
— Блядь, дай мне хоть раз довести её до оргазма? Хоть раз?
— Она даже не запомнит.
— Похуй. Я хочу, чтобы она кончила подо мной. Как нормальная. Пожалуйста?
Во всем этом есть какая-то дикая ненормальность. Я должен отказаться. Должен же?
Но вместо этого я целую Яну в шею, в плечо, перехватываю и укладываю сверху на Женьку. Он тут же подключается к ласкам, как дикий жадный до всего звереныш. Тискает ей груди, не понимая, что оставляет синяки, зажимает рот поцелуем, заглушая болезненные стоны, резко входит во влагалище, игнорируя ее протест. Или мне всё это кажется?
Он начинает двигаться, когда я все еще стою на коленях позади Яны. Вижу, как она выдыхается, её не хватает на такой длинный марафон. Слабые руки подламываются, и она уже лежит на груди брата, пока он пытается выдержать быстрый ритм.
— Твою мать! — гаркает он, пытаясь поднять и растормошить Яну.
— Не торопись, — я перехватываю её бедра и выливаю на пальцы лубрикант, заранее приготовленный Яной на тумбочке.
Почему я сразу не заметил тюбик и не насторожился?
