Чейзер, сложив руки на груди, тоже наблюдал за Дэллом - Аарон верно подметил – интерес Одриарда был странным и слишком пристальным; тяжелый взгляд подрывника неотрывно следил за барной певицей.
- Увлекся он, что ли?
Сидящий рядом с коллегами Халк покачал головой.
- Вот уж не думаю.
- С чего бы тогда так себя вести? Сидит один целый вечер, молчит, надирается. Еще недавно он радовался свободе. Вспомни, как праздновали! Та еще вечеринка была; веселились так, что, думал, дом рухнет. А теперь, вон, смотри, притих. Не прижилась внутри свобода?
Аллертон комментировать не стал, Халк тоже. Внимательные глаза сенсора следили то за девушкой на сцене, то за медленно потягивающим виски Дэллом.
- Симпатичная, но не более.
- Он смотрит не на нее.
- А на кого?
- На кого там еще смотреть – она одна на сцене? – не унимался сделавшийся беспокойным Канн.
Халк Конрад улыбнулся краешками губ.
- Он смотрит на ее рыжие волосы.
Кружка с пивом в руке Чейзера застыла, так и осталась недонесенной до рта. Бросив многозначительный взгляд на все подмечающего сенсора, он вновь промолчал.
Солар укрылся снегом.
Запорошенные улицы бороздили машины, переливались в окнах разноцветные дождики и гирлянды - свидетельство недавнего праздника, - кутались в пуховые куртки и меховые шапки прохожие. Висели в стылом воздухе выхлопные газы, скрипел под подошвами ледяной настил – на пару дней поднявшаяся температура вдруг следующим вечером обернулась лютым морозом. Все выше становились сугробы у обочин, все большей популярностью пользовался горячий сладкий кофе, продаваемый с лотков закутанным в одежду, словно многослойная капуста в листья, продавцом.
Высокие небоскребы то тонули в тяжелых серых облаках, то отражали прозрачную, режущую глаз синеву потрескивающего от мороза неба.
Переминались на автобусной остановке в ожидании транспорта люди, кутали носы в теплые заиндевевшие шарфы и выдыхали клубящиеся облачка пара.
Все то же, все те же.
Уровень тринадцать.
- Мне, пожалуйста, «Солар сегодня» и свежую по акциям.
В окно киоска просунулись свернутые вчетверо газеты.
- Да, есть без сдачи.
Из застывших на морозе пальцев выскользнула монетка и тут же закатилась в ледяную щель под будкой с периодикой, заставив бизнесмена в дорогом пальто выругаться. Трясущиеся руки заставляли мелочь на ладошке танцевать.
Зима.
Я двигалась по широкому проспекту по направлению к супермаркету, где продавали самую свежую нарезку и хороший шоколад; да, отъелась, сделалась более привередливой во вкусах, избирательной, а все потому, что наши с Чаком дела за последние четыре месяца шли на лад. Нет, они не стремительно взлетели в гору, но все же уверенно, со скоростью маленького упорного трактора, ползли на ее вершину.
Покупателя на первый, кропотливо смастеренный Нортоном, замок искали долго, почти три недели, а вот последующие два продали гораздо быстрее, всего лишь за несколько дней. После решили заказать дорогостоящих частей на новую партию, почуяв, что интерес к уникальным изделиям начал пробуждаться, и не ошиблись: за последний оставшийся на складе замок дрались уже сразу три богатых клиента.
Чак воспрял духом, сделался бодрее.
Он вообще оказался неплохим партнером – спокойным, трудолюбивым и упорным. Часами пропадал в старой мастерской, не желая менять привычный интерьер на более свободное и пригодное для работы помещение, все время паял, точил, собирал, подгонял и тестировал. Чтобы рекламировать готовый товар, мы арендовали один из стендов в удачно расположенном на одной из главных улиц центрального Солара магазине «Лок&Rолл». Заказали в типографии полноцветные брошюры и детальные инструкции, исправно доплачивали молодому продавцу за привлечение внимания покупателей к нашим изделиям, а выручку делили с Чаком пополам.
Через три месяца мой партнер уже мог себе позволить старенький, но исправный автомобиль, плазменную панель, купленную на распродаже за полцены, и более дорогое пиво в баре по вечерам.
А я… Я почти ничего не покупала. Запасы отложенных денег росли, а вот желания куда-то их потратить - нет. Разве что добавился в мою каморку дорогой обогреватель, да холодильник больше не пустовал. Еще пришлось докупить кое-что из зимней одежды, но на этом траты закончились.
Много ли нужно одинокому человеку? Не много. Тепло и внимание, капелька заботы и пригоршня любви, но их за деньги не купишь. Деньги не помогают скрасить одиночество, они лишь акцентируют его наличие. Одиночество не разделишь, не подаришь, не выкинешь в окно, если уж есть, то все твое – полностью и безраздельно.
Хорошо мне было, плохо? Когда как.
День на день не приходился. Иногда настроение беспричинно взлетало до небес, иногда падало так низко, что впору было лезть в петлю, но в целом большую часть времени желание жить присутствовало, и я держалась.
Дэлл.
Дэлл…
Что здесь сказать?
