Дэлл полностью

Дэлл вопросительно посмотрел на застывшую посреди стеллажей с одеждой Меган. Ее отсутствующий взгляд отнюдь не цеплялся за собственное отражение в возвышающемся позади зеркале, а был направлен в окно, туда, где в этот момент ярко светило весеннее солнце. Тоскливый, почти пустой взгляд, говорящий: мне бы прочь отсюда… от всех и всего, на свободу…

Дэлл раздраженно вздохнул: это не он поставил их обоих в дурацкое положение, он всего лишь пытается помочь выбрать ей наряд для вечеринки у Дрейка. Всего лишь пытается помочь!

– Может быть, черное на бретельках? Оно тебе шло.

Взгляд зеленоватых глаз оторвался от созерцания окна и на секунду сфокусировался на его лице. Сарказм прочитался в нем без дополнительных слов: «Шло? Мне, ошибке? Какая разница, что мне шло…»

Она точно слышала вчерашний разговор с Бернардой, теперь он был в этом уверен – иначе откуда бы взяться полной отчужденности и скривившей ее губы горечи?

Внезапно возникшее чувство вины пришлось оттолкнуть. Этого только не хватало…

– Мы забираем всё, что мерили, – бросил он продавщице. – Выберем дома.

Зависть, с которой та было взглянула на девушку при этих словах, быстро сменилась озабоченностью и даже сочувствием. Наверняка решила, что кавалер сильно проштрафился, раз не смог загладить вину даже таким количеством обновок, а значит, и завидовать нечему.

Дэлл с трудом подавил новую волну раздражения, сдержал едкий комментарий по поводу продавщиц, которые не умеют держать мысли под замком, подошел к кассе и положил на прилавок кредитную карту.

– Добрый день, мистер! – Кассир заученно улыбнулся, пододвигая к себе товар и ловко отыскивая в ткани магниты. – Отличный выбор. Есть ли у вас наша накопительная карта?

– Нет.

– Желаете заполнить анкету? Через неделю придет новая коллекция, уверен, многие вещи обязательно понравятся вашей спутнице…

Неприкрыто злой взгляд заставил кассира оборвать речь на полуслове и сделать вид, что в мире нет ничего более интересного, нежели сканирование ценников красным лазером ручного сканера.

Дэлл реакцией остался доволен.

Позор.

Как унизительно… быть здесь, смотреть на них, на тех, кто глядит на тебя и наверняка думает: «Самозванка».

Хотелось сделаться стеклянной.

А еще лучше – бестелесной, полностью невидимой, или же закрыться в зеркальной сфере, отражающей чужие взгляды и мысли. Хотелось перестать думать, чувствовать и даже дышать, перестать быть. Провалиться бы сквозь землю, укрыться бы под столом или схорониться за шторой, стать бы одной из этих колонн, которая находится на своем месте и выполняет правильную роль.

Рыжая морковка! Доска, одетая по последней моде на чужие деньги. Кудлатая вешалка… Не чета той изящной блондинке с длиннющими ресницами, на высоких каблуках и в юбке с широким ремнем, или той кудрявой с зелеными глазами, которую не выпускает из рук светловолосый мужчина, – это ведь он однажды приезжал в Солар с Дэллом, выступал свидетелем при подписании договора…

Черт, позор… позор… позор…

В одной руке – трясущаяся ножка бокала с шампанским, другую жжет прикосновение к локтю Дэлла. Жжет так, что не помогают ни свитер, ни попытки смотреть в сторону. Куда ни глянь – везде укоризна; казалось, она исходит ото всего: от стен, от людей, от глазастых креветок на серебряных подносах, от шпажек с нанизанной колбасой, сыром и оливками…

Самозванка! Да расплавишься ты от стыда, как вампир от света солнца… Да сделается тебе не по себе от чувства вины, да согнешься ты под гнетом собственных деяний, да отторгнет тебя мир, гадкую и чужую, да станет невыносимо на душе твоей, подлой и мелочной…

Я пошатнулась.

– С тобой все в порядке?

Голос Дэлла. Вежливый, обеспокоенный.

– Да, – как же трудно говорить, и еще труднее улыбаться, – всё хорошо, спасибо.

Его пальцы заботливо похлопали мои.

Лучше бы не трогал. Внутри что-то содрогнулось.

Лучше бы не притворялся, не играл, не раздаривал вежливые жесты на публике, а во всеуслышание заявил: «Господа, вы все знаете, что эта дура прилепилась ко мне насильно, поэтому давайте просто представим, что ее здесь нет. Она не заслужила ни вежливых бесед, ни потраченного времени…»

Мир вновь пошатнулся.

Теплые пальцы сжали мои.

– Меган?

Беспокойство усилилось.

– Не надо, Дэлл… всё в порядке. Мне просто… надо побыть на свежем воздухе, я сама найду, не провожай.

И я кинулась туда, где за широкими портьерами скрывался выход на балкон.

Лучшая часть города, роскошный особняк – элегантный, изысканный, дорогой. Веселая компания… хорошие, наверное, люди. Красивые, утонченные женщины, статные представительные мужчины. Едят, пьют, празднуют, общаются.

Вот только не войти мне в этот круг. Да и Бог с ним, и не надо…

Тело дрожало от холода. Отсюда, с холма, на котором расположился дом, открывался удивительно чудесный вид на Нордейл: мерцали вдали огоньки, раскинулись сетью дороги; далекий город ласкал пахнущий близкой весной ветер. Казалось, пространство здесь застыло, замерло, а время перестало течь.