Чем он существовал в Лондоне? На это могут ответить одни только сыщики этой развратной столицы.
Упав до последних ступеней порока, маркиз Кламеран проводил время в обществе мошенников и продажных женщин, которые предоставляли ему постыдные средства к существованию.
Высланный из Лондона, он должен был скитаться по всей Европе. Наконец в 1865 году, попытав счастье в Гамбурге, он возвратился в Париж, где, как он полагал, о нем уже забыли.
Восемнадцать лет он не был во Франции.
Первой мыслью Луи по прибытии в Париж было посетить родные места. И вот три дня спустя, в один славный октябрьский вечер, он прибыл в Тараскон, где узнал, что замок все еще принадлежит ему, и побрел пешком в Кламеран.
Как все здесь переменилось за эти двадцать лет!
Но вот сквозь деревья показалась уже и колокольня церкви села Кламеран, а потом выплыло на пригорке все в оливковых деревьях и само село. Несколько крестьян, которых он встретил по дороге, останавливались и с любопытством оглядывали его запыленные сапоги.
Дверь дома Сен-Жана оказалась отпертой, и он вошел в нее. Не было ни души. Он кликнул.
— Кто там? — ответил чей-то голос.
И почти тотчас же дверь отворилась и в ней показался мужчина лет сорока, честный и веселый, и с удивлением посмотрел на гостя.
— Что вам угодно? — спросил он Луи.
— Не здесь ли живет Сен-Жан, старый слуга маркиза Кламерана?
— Мой отец уже пять лет тому назад скончался, — отвечал мужчина.
Луи сделалось грустно, точно этот старик, которого ему хотелось здесь найти, мог возвратить ему его юность. Он вздохнул и сказал:
— Я маркиз Кламеран…
При этих словах мужчина обрадовался и воскликнул:
— Вы? Вы господин маркиз? И вы у меня? Какое счастье! Жена моя будет очень счастлива вас видеть. Антуанетта! Антуанетта! Иди сюда скорее! Посмотри-ка!..
Этот сердечный прием тронул Кламерана. Столько уже лет он не видал к себе искреннего отношения!
Вошла молодая женщина, покраснела и сконфузилась.
— Это моя жена, господин маркиз, — сказал сын Сен-Жана, Жозеф. — А это, Антуанетта, — наш маркиз.
Молодая женщина поклонилась, оробела и, не найдя слов в ответ, подставила Луи лоб, в который он ее и поцеловал.
— Сейчас господин маркиз увидит наших детей, — сказал Жозеф, — они в школе, я послал за ними.
И муж с женой захлопотали для маркиза. Жозеф спустился в погреб, а Антуанетта вышла на двор и устроила облаву на цыплят.
Пришли дети из школы. Луи обнял их, а они неподвижно, полные страха перед его титулом, стали в уголок и смотрели на него большими, удивленными глазами.
Новость обошла всю деревню, и в открытых дверях в один момент столпились любопытные, чтобы взглянуть на маркиза Кламерана.
Отдохнув, Кламеран спросил у Жозефа, где ключи от замка. Он хотел его осмотреть.
— Только один ключ от калитки и нужен, господин маркиз, — отвечал Жозеф, — а внутри…
И он был прав. Время сделало свое дело, и несокрушимое некогда жилище Кламеранов теперь представляло собой одни только руины.
Вся мебель, которую не успел в свое время продать Луи, стояла еще на своих местах, но в каком виде! Дорогая обивка висела в лохмотьях, от роскошных постелей осталось одно только дерево, покрытое тряпьем.
И только с трудом Луи в сопровождении Жозефа мог проникнуть в эти громадные залы, где так угрюмо отдавались теперь их шаги. И ему казалось, что вот-вот старый маркиз выйдет сейчас к нему навстречу и грозно его спросит:
«Что ты сделал с нашей честью?»
А может быть, этот его страх имел и другую причину, быть может, ему вспомнилась судьба Гастона?
— К сожалению, я не настолько богат, чтобы реставрировать этот замок, — сказал Луи. — Пока еще он не развалился совсем, необходимо его продать. Но кто купит эти руины?
— Это зависит от цены, господин маркиз, — отвечал Жозеф. — Я знаю одного человека, он живет недалеко от нас, который мог бы их купить, но только по сходной цене.
— А как его зовут?
— Это некто Фужеру. Он живет на том берегу Роны. Это выходец из Бокера, женившийся двенадцать лет тому назад на горничной покойной графини Вербери. Господин маркиз, вероятно, ее помнит: это — полная брюнетка Мигонна.
Но Луи не помнил Мигонны.
— Когда мы можем повидаться с этим Фужеру?
— Да хоть сейчас… Стоит только переплыть через Рону.
— Отлично. В таком случае идемте… Я тороплюсь.
И они пошли. Перевоз через Рону содержал уже не Менуль, а его сын Пилорель. Менуль уже умер. Они сели в лодку и поплыли. Пристав к берегу и приказав перевозчику ждать их возвращения, Жозеф и маркиз отправились в Монтаньету, где жили Мигонна и ее муж.
Это была очень приличная ферма, чистенькая, окруженная со всех сторон культурными растениями.
Жозеф спросил, где хозяин. Мальчуган ответил ему, что «господин» Фужеру недалеко в полях и что он сбегает за ним.
Скоро явился и «господин». Это был низенького роста человек с рыжей бородой и с беспокойно бегавшими глазами.
Войдя в дом, он окликнул старушку, которая сидела у очага, и приказал ей спуститься в погреб и принести вина для маркиза Кламерана.
