— И Далида, и Джуди Гарленд, и Дороти Дандридж, и Шарль Буайе, и Эллен Уилкинсон, и Кэрол Лэндис, и Дороти Килгаллен, и Джин Сиберг, и Джимми Хендрикс… Это у вас такое чувство юмора? Вы, наверное, бывший военный? Среди моей клиентуры всякие встречались. Но чтобы два дня подряд бог посылал таких разговорчивых — это впервые. Сегодня — вы меня доканываете, вчера — Чайникова Флора Эмильевна донимала…
Глядя, какими глазами на него уставились Князева и Кольцов, доктор осёкся на полуслове и покраснел, поняв, что сболтнул недозволенное.
— Кто? Разве она жива? — не поверив своим ушам, удивилась Зина.
— Так! Всё! Вам действительно лучше. Сейчас позвоню Святославу и ухожу. Я тоже, знаете ли, из огня да в полымя… Самому неплохо было бы выспаться.
— Какую фамилию вы сейчас назвали? — Фёдор угрожающе взял толстяка за плечо.
Три подбородка беспомощно затряслись.
— Что вы себе позволяете! Отпустите немедленно! Я буду звонить в полицию! Я доложу полковнику Молину о применении угроз и пыток!
— Фёдор! Прекрати немедленно! — Зина вытащила из вены иголку и, согнув руку в локте, встала с кровати.
— Ради бога, простите нас. У моего друга нервы расшатаны…
Но доктор уже звонил Ивану. Не прошло и минуты, как он протянул трубку недоумевающему Кольцову.
— Здорово, конспираторы! Что, неисповедимы пути господни? А ты как хотел? Нужно же мне было этот айсберг неприступный как-то взорвать. Вот и придумали повод… Ладно, вы только молчите на этот счёт… Никому ни гу-гу. А то ваши полукриминальные знакомые метаться начнут и испортят мне дело. Понял? Отвечай?
— Понял… А Смагулова жива? — глядя на поражённую новостью Зиночку, которая тоже слышала громкий голос подполковника из трубки, поинтересовался Кольцов.
— А Цветов в России? — в тон ему пробасил Иван. — А доктор Корнейчук что делает у Князевой дома? Неужели из запоя выводит? Всё! Отбой!
Доктор Корнейчук буквально вырвал из рук Фёдора свой телефон. Он торопливо собрал саквояж и выбежал из комнаты, даже не попрощавшись.
— Ну, Ванька! Ну, жучара! — негодовал Кольцов. — Нет, ты подумай?! А как искренне сокрушался по поводу взрыва?! Нет, ну нам-то… нам-то почему не сказал? Смотри, как ловко организовал себе постановление на обыск лыковской усадьбы! И меня! Меня в тёмную использовал!
— И меня, — тихо вставила Князева.
— Да что тебя!? — в запале продолжал орать Фёдор. — Меня! Меня — старого, верного боевого товарища! — вокруг пальца крутанул!
— Ну… мы же тоже ему не всё рассказали… — опять напомнила Князева. — И потом: он — на государственной службе, а мы…
— Давай, давай! Договаривай! Ни богу свечка, ни чёрту кочерга… Да? Нам только неверными мужьями заниматься? Тогда зачем он мне эту Флору приволок? Мы с Нилом, как два дурня…
Тут, видимо, Фёдор, вспомнив, как они с Моршиным бесславно проворонили объект, прикусил язык и, тяжко вздохнув, махнул рукой.
Острая на язык Зиночка не стала подсыпать соли на душевную рану друга и даже не напомнила ему о глупо истраченном авансе… Вместо этого она ловко перевела разговор на другую тему.
— А ты с чего взял, что Крапивин был у меня?
— Так… Придумка с портретом твоего прадеда… Такое мог придумать только тот, кто к тебе захаживал, — не сразу отозвался сыщик.
— Вопрос интересный, но почему бы нам не спросить Цветова, может, это он посоветовал. А ты, Фёдор, просто молодец, что заметил…
Зиночка погладила Кольцова по плечу.
— Успокойся…
— Подожди… Когда я позвонил Олегу Николаевичу, охранник сказал, будто видел, как ты в странной одежде направлялась к коттеджу. Больше всего его удивило, что ты не ответила на приветствие. Как тебе такой факт? Мы ведь с тобой точно знаем, что позавчера ночью это была не ты…
— Не я, — задумавшись, согласилась Зина. — Думаешь, «клишник»?
— Больше некому… Кроме этого мастера перевоплощения, — последнюю фразу сыщик произнёс с нескрываемым раздражением.
— А как он открыл дверь?
— Зина… — Кольцов наиграно дотронулся до лба напарницы тыльной стороной ладони. — Не температурь! Сумка твоя у Казимировича осталась. Кто тебе ключи отдавал?
— Точно! Тусевич! Извини, протупила…
— Бывает… Ты давай, ложись в кровать, а я всё проверю.
Однако уговорить Князеву не получилось, и она следовала за шефом из комнаты в комнату, исследуя ящики комодов и сервантов, приглядываясь к порядку на книжных полках и в тумбочках.
Закончив с домом, друзья спустились в гараж. Кольцов знал Зиночкину историю годичной давности, когда Цветов вызвался разобрать «авгиевы конюшни» в цокольном помещении. Но тонкая паутинка за дверью и пыль на выключателе показывали, что уже давненько сюда никто не спускался.
— Ничего не понимаю, ну не на портрет же поглазеть он заходил? — вслух подумал Кольцов.
— А почему и нет? Допустим, что Цветов надоумил его совершить трюк с портретом, вот он и решил посмотреть, как дворянин Князев выглядит. Ну, чтобы наверняка…
— Слабо верится… Мог бы и в интернете глянуть. Хотя, вполне вероятно, что ты права…
Детективы вернулись в дом и, расположившись в гостиной, стали пить чай с вареньем, вспомнив настойчивые рекомендации доктора Корнейчука.
