Инстинктивно оборачиваясь на крики, она выхватывала взглядом рассерженные лица абсолютно голых мужчин и женщин. Ошалевшая от ярости, «дежурная по ваннам», вскочила из-за стола и, словно кудахчущая курица, нелепо размахивая руками, ринулась навстречу нарушительнице покоя пациентов.
Зинаида, осознавшая нелепость и постыдность ситуации, на свою беду расценила подаваемые сигналы как необходимость немедленно вернуться на место, и поэтому, «решив исправить положение», она, почти дойдя до цели, вновь крутнулась на кафельном полу и направилась в обратную сторону.
— Маньячка! Идиотка! Деревня тупоголовая! — снова завизжали дамы.
— Вуайеризмом[7] страдаете или аквафилией[8]?! — иронично поинтересовался один из мужчин.
От последней реплики у Князевой окончательно «снесло башню», не в силах терпеть оскорбления, она двинулась на голос и вплотную подошла к ванне, в которой ничуть не смущаясь её приближения «отмокал» вчерашний любитель коньяка.
— Вы хотите сказать, что я специально подглядываю за вами? Вы хотите сказать, что ваше жир… — ладно, не стройное — тело меня возбуждает? Это! Это вы! Эксгибиционист! Хоть бы прикрылись!
Дежурная, наконец настигшая нарушительницу покоя, сгребла Зинулю в охапку и вытолкала мимо ванны старика в дверь.
— Я пожалуюсь на вас главврачу! — пригрозила тётка.
— Вы на меня пожалуетесь?! — задыхалась от злости Князева. — Это я хотела поставить вас в известность о проникновении ко мне в кабинку одного из сотрудников, который говорил мне всякие гадости…
— Замолчите, дамочка! Не выдумывайте! Кроме меня и других пациентов, здесь никого не было! Натворили делов, так имейте совесть извиниться!
Открылась средняя дверь, и из неё вывалилась Эмма, завязывая на ходу халат.
— Тихо, женщины! Ничего страшного не произошло. Не надо никому жаловаться! — она ловко засунула в карман возмущённой тётки несколько сотенных купюр. — Всё! Успокаиваемся и расходимся!
Когда они зашли в Зиночкин номер и за ними закрылась дверь, Эмма расхохоталась.
— Ну ты, подруга, даёшь! Всех хоть мужиков рассмотрела?
— Отстань! — беззлобно огрызнулась Князева и, плюхнувшись в кресло, поведала новой знакомой обо всём, что случилось с ней во время водных процедур.
— Блин! А чего ко мне никто не заходит? — озорно проговорила Шталь. — Я бы не орала. Я бы этого красавчика за халат — и к себе в ванну…
— Эмма!
— Что Эмма?! Молоденький, хорошенький!
— Молоденький, — Зиночка передёрнула плечами. — А ведёт себя как озабоченный. Ровесниц мало? Я ему практически в матери гожусь. Геронтофил чёртов!
— Тоже мне, старушка! Про «в матери» загнула, конечно, — хихикнула Эмма. — Ты вокруг посмотри! Сплошь и рядом такое…
— А я на такое не смотрю! В мире, знаешь, чего только не бывает! В каком-нибудь племени мумба-юмба людей жрут и коровьи лепёхи трескают. И что теперь, всем за ними повторять?!
— Остынь! Это я так, к слову, — не обиделась Эмма.
— Ты сколько тётке денег сунула? — спохватившись, Зинуля полезла в кошелёк.
— Не обижай меня! — Эмма вытянула вперёд поднятую ладонь. — Я — тамада бедная, но гордая…
— Ладно, вечером с меня шампанское, — согласилась Князева…
Она уже сушила волосы феном, когда в дверь постучали. В комнату вошёл Герман Блюм с коробкой шоколадных конфет в руках.
— Зинаида Львовна, мне стало известно о забавном недоразумении в отделении водных процедур, произошедшем, так сказать, при вашем непосредственном участии. Это — оплошность персонала! Следовало предупредить вас о запрете выхода за пределы перегородок. Предлагаю отнестись к случившемуся с юмором. Не более того… Так что не тушуйтесь — всё в порядке.
— Я и не тушуюсь, — Зина нехотя приняла подарок и поблагодарила, после чего сочла необходимым рассказать врачу о том, что сподвигло её на разговор с дежурной.
— Вы хорошо спите по ночам? — прозвучал неуместный вопрос. — Я в курсе, что полиция опрашивала вас по поводу инцидента, — он замялся…
— А при чём тут это? — возмущённо переспросила Зина.
— Знаете ли, адаптация на новом месте плюс стресс — всё это на фоне нерегулярной половой жизни и сыграло с вами злую шутку… Думаю, что вы не заметили, как задремали, и вам привиделось.
— Привиделось, значит? Странно, конечно, что в моих эротических фантазиях ко мне явился малограмотный молокосос с манерами низкопробного обольстителя. Я, знаете ли, предпочитаю мужчин несколько другого плана.
Зина резко замолчала. Ей вдруг расхотелось оправдываться. Зачем пытаться что-то доказывать, если цель визитёра — отрицать всё, что бы она ни сказала.
Блюм тоже замолчал, а затем, сделав вид, что вспомнил о чём-то неотложном, раскланялся и удалился.
К пяти часам вечера Князева добежала до парковки перед въездом на территорию и стала прохаживаться в ожидании Кольцова.
Знакомый «Вольво» остановился поодаль и поморгал фарами. Зинуля подбежала к машине и плюхнулась на переднее сиденье. Она была рада увидеть верного друга.
Подробно отчитавшись обо всех событиях минувших дней — особенно о подслушанном из беседки разговоре двух неизвестных, — посмотрела на Фёдора.
