— Моршин, это что, машина такая? А почему у неё колёса треугольные? — спрашивала Зинуля, рассматривая вместе с напарником невероятное чудо техники.
— Рассказываю, — важно начал Нил. — Есть один очень-очень крутой парень — Кен Блок. Он увлекается дрифтом и джимханой.
— Это что, наркотики? — с ужасом спросила Зина.
— Да блин, Зина… Мне за тебя стыдно, ты всего на десять лет старше, а словно бабка несовременная, — начал заводиться Нил. — Какие наркотики!? Чувак — экстремал! Дрифт и джимхана — это… Ну как тебе объяснить? Это — виды автоспорта. Дрифт характеризуется использованием управляемого заноса на максимально возможных для удержания на трассе скоростях, а джимхана — это своеобразный автослалом. Что такое слалом, надеюсь, пояснять не надо?
— Не надо, — обиделась Зинуля. — Скоростной спуск с горы на лыжах по извилистой трассе.
— Точно, — подхватил Нил. — Так вот, этот Кен Блок, помимо прочего, здорово увлекается сноубордом. И чтобы совмещать катание в снежных горах и автоспорт, он стал инициатором создания «Ford F-150 RaptorTRAX» — самого брутального и самого мужского автомобиля-снегохода. Его ещё называют «сноумобиль». Под капотом у него шестилитровый двигатель мощностью четыреста одиннадцать лошадиных сил, а вместо колёс — гусеничные модули «Mattracks», — он нежно погладил чёрную резину, обрамляющую ярко-синие железные «прибамбасы» внутри конструкции, установленной на месте колеса. Яснопонятно, что с разработкой спортсмен-универсал сам бы не справился — я читал, там целая команда авто-маньяков из «WRC Hoonigan Racing Division»[16] трудилась. И вот результат! Ультимативный автомобиль для езды по заснеженному бездорожью. Говорят, у него скорость до трёхсот километров? — это вопрос был уже адресован близнецам, закидывающим в салон поданные Савелием спортивные сумки.
— Рекомендованная — шестьдесят пять, — ответил Виталий.
— Слава богу, — непроизвольно вырвалось у Зиночки. — На таком монстре — да ещё со скоростью в триста километров в час! — я бы ни за что не поехала…
Братья в очередной раз переглянулись, и Виталий подмигнул Валентину.
— Я разве не прав? — удивился Моршин.
— Прав, — успокоил его Виталий. — Только маленькая поправочка: перед нами результат взаимодействия трёх сторон — компании «Ford», самого Кена Блока и непосредственных строителей доработанного варианта в лице «Official SVC». Попросту говоря, был взят стандартный «Ford F-150 Raptor», на него установили жёсткую внедорожную подвеску и поставили внедорожник на гусеницы! А так всё верно рассказывал.
— Круто, Виталий, буду знать, — проговорил Моршин, не заметив, как усмехнулся бритоголовый громила.
— Это же Валентин! — прошипела Зиночка. — Ты что такой невнимательный! У Виталия под правым глазом родинка, а у Валентина — шрам на лбу. Да и одеваются они совсем по-разному. Виталий — в синей куртке, а Валентин — во всём чёрном. Ты в машинах каждую деталь замечаешь, а к людям — невнимателен…
— Извини, Валентин, — исправился парень.
— Ничего, мы привыкшие. Прошу туристов занимать места в салоне! — скомандовал Валентин и, распахнув брезент с торца автомобиля, полез вовнутрь.
Оказалось, что в кузове установлены два кресла с высокими спинками.
— Тебе же холодно будет, — участливо произнесла Князева.
— Всё нормально, — успокоил её Виталий, помогая забраться в кабину.
А когда Нил, примостившись на сидении рядом с Зинулей, захлопнул дверь, Виталий ловко взгромоздился на водительское место, и снегомобиль выкатил со двора…
Мощные фары разрезали кромешную тьму, машина, свернув с трассы на занесённую снегом широкую лесную дорогу, стала разгоняться.
— Как насчёт музыки? — поинтересовался Виталий.
— Смотря какой? — вопросом на вопрос ответила Зинуля.
— Ну уж не Стаса Михайлова, — заверил амбал, лихо крутанув рулём.
— Да я просто так сказала, включайте, конечно.
От раздавшегося из динамиков грохота сначала заложило уши.
Каждое слово словно впечатывалось в сознание Князевой, ей даже показалось, что здоровущий кузнец — наподобие близнецов — забивает слова ей в голову как гвозди, ударяя по ним увесистой кувалдой.
«Люди видят, как он крадётся вдоль церкви… Целый год он одинок… Скорбь забрала все его чувства… Каждую ночь он спит у её надгробия…», — непроизвольно перевела Зиночка первые строки, показавшиеся ей ужасно мрачными.
— Класс! Обожаю «Rammstein»[17]! — перекрикивая песню, восторгался Нил. — Зин, правда, супер?!
Чтобы не разочаровывать молодого приятеля в очередной раз, она энергично закивала головой.
— Только слова уж слишком страшные, — прокричала в ухо Моршину Зина.
Автоматически переведя про себя очередную фразу о том, как главный герой — от чьего лица ведётся повествование — начинает раскапывать могилу, с недоумением спросила:
— А как называется песня?
