Дело № 3. Вертеп санаторного типа полностью

— Точно! — Зина в шутку стукнула себя кулачком по лбу. — Действительно в «Ласточке». А Ян случайно невесту не видел? Какая она? Я, честно говоря, даже не знаю, что же ей подарить.

С лица Крапивиной сползла дружелюбная улыбка и, пристально гладя в глаза Зинаиды, она вкрадчиво произнесла:

— Ничего дарить не придётся. Я и Янчика предупредила, что никакой свадьбы не будет…

— Как это — не будет? — Зиночке стало страшно. — Вы что, думаете, беда какая-то произойдёт? Ваня хоть жив останется?

От страха ноги налились свинцом, и Зиночке показалось, что она не может пошевелиться. Внезапно заныло в левой стороне груди.

— Изольда Викторовна, не молчите! По какой причине свадьба отменится?

— Ты, Зиночка — причина. Ты свадьбу отменишь!

И, не дожидаясь реакции на свои слова, Изольда попрощалась.

— Ерунда, — пробормотала ей вслед Зинаида. — Полная ерунда, сейчас только с Иваном разговаривала, и всё у него было нормально.

Зине показалось, что на улице стало слишком темно.

«Завтра дорожку почищу…» — решила она.

Ей вдруг невероятно захотелось спать. Еле добравшись до кровати, она моментально уснула…

Во сне привиделась покойная Мира Петровна.

— У нас с Гариком всё хорошо. Мы с ним теперь навсегда вместе, — доложила толстая бухгалтерша. — Ты зря думаешь, что это он меня убил. Нет, сама поскользнулась. Бывает! Хотела по-молодецки по ступенькам сбежать… Не получилось. А то, что он мои драгоценности взял, — так это мелочь, сюда с собой ничего из земной жизни не прихватишь. Поэтому — мне всё равно.

— Мира Петровна, мне страшно. Уходите, пожалуйста, — еле шевеля одеревеневшим языком, попросила Зина.

— Уйду, уйду… Только попрошу об одном…

— О чём?

— Тонечку я подвела. Крестника своего обидела. Вот, квартиру свою фонду этой гадины завещала. Гарик так просил, боялся её очень. Ты завтра сама всё узнаешь. А сейчас пообещай, что сделаешь, о чём прошу.

Покойница склонилась над кроватью, и на Зиночку повеяло холодом.

— Скажи Тонечке, что в той квартирке, которую её мама Гарику сдавала, остался китайский поломанный будильник. Она его легко найдёт. Там внутри — браслет и серьги. Те самые… — она печально улыбнулась. — Очень тебя прошу, передай мои слова Тонечке — пусть у неё память обо мне останется… А я тебе за это…

— Ой! Спасибо! Мне от вас ничего не надо! — Зина так энергично замахала руками, что тут же проснулась.

После завтрака Зинаида снова убирала во дворе снег. Зимнее солнце нещадно слепило глаза.

Она обратила внимание на подъехавший «Гелендваген» только тогда, когда здоровяк Виталий вылез из своего «броневика» и громко хлопнул дверцей.

— Ну-ка, дай лопату, хозяюшка! — потребовал он. — Помогу!

— А как вы меня нашли? — удивилась Князева.

— Тоже мне «секрет Полишинеля»… — засмеялся Виталий. — Живём в век неограниченных информационных возможностей. Вот и пользуемся!

Легко, словно играя, он дочистил пятачок за домом.

Благодарная хозяйка тут же накрыла стол и пригласила гостя.

— Ну ты даёшь! — похвалил громила. — Быстро спроворила. А я, честно говоря, думал, что хозяйка ты дрековская[22]… Думал: баба-детектив, дома, наверное, конь не валялся, а она всё дела расследует да в засаде сидит.

— Это ты у Эммы дома не был. Вот там настоящая хозяйка! — похвалила Зина подругу.

— Почему не был?! Был! Гришин скарб — вместе с ним самим — к евойной мамаше перевозил.

— Ух ты! — изумилась Зина. — Так, значит, теперь Шталь — свободная женщина?

— Не угадала, Зинаида Львовна, теперь я за Эммой ухаживаю…

— Поздравляю, — искренне обрадовалась Зинуля. — Эмма — она классная…