— Накрылось? Погоди, дай-ка мне!
Саманта забирает камеру, и теперь на экране видна Аляска. Саманта комментирует:
— Смотрите все, это Аляска Сандерс, будущая звезда! — поворачивает объектив к себе: — А это ее бедная подружка Сам, которая кончит жизнь в канаве!
Аляска хохочет, подходит к камере и поворачивает ее так, чтобы были видны обе девушки. И вдруг целует Саманту.
— Ты с ума сошла! — та от неожиданности вскрикивает. — Нас могут увидеть!
Следующий эпизод отснят через неделю, снова в воскресенье. Камера включается, Аляска держит ее на вытянутой руке. Обе девушки в раздевалке автозаправки, обнаженные. Аляска ставит камеру на полку, проверяет угол обзора, и они с Самантой целуются.
Воскресенье за воскресеньем на пленке — Аляска и Саманта на заправке. Одна за другой следуют минуты близости: они изображают Льюиса Джейкоба за прилавком, передразнивают его речь со словами-паразитами. Хохочут во все горло. Любовно подсмеиваются над ним. “Мистер Джейкоб, если вы вдруг увидите, так мы вас очень любим!” — кричит Аляска на камеру. “Без вас мы бы не встретились!” — вступает Саманта. Потом обе совершают набег на чипсы и конфеты и тайком поедают их в подсобке. Спорят, веселятся.
Снова раздевалка на заправке, Аляска с Самантой целуются. Иногда интимные игры прерывает появление клиента. Слышен электронный звонок — кто-то вошел в магазин при заправке. “Бля”, — бормочет Саманта, отрывается от любовницы и поспешно одевается под насмешливым взглядом Аляски.
И еще воскресенье. Саманта в кабинете Льюиса Джейкоба зачитывает тест из какого-то журнала:
– “Какое ты животное?” Готова?
— Валяй.
– “Утром ты встаешь: А) всегда бодро, В) с трудом, С) вообще не встаешь, а ложишься, потому что всю ночь занималась своими делами”.
За два часа, что длилась запись на кассете, перед зрителем развернулась история двух юных заговорщиц.
Последний эпизод относился к 3 января. Они снова целуются в раздевалке, голые по пояс. Вдруг раздается голос: “Саманта?” Саманта в панике: “Блин, это Рикки, смывайся через черный ход!” Аляска исчезает. Саманта бежит выключать камеру.
Именно в тот день Рикки обнаружил камеру и затем выудил из Льюиса Джейкоба десять тысяч долларов. Одиннадцать лет спустя, встретившись с Самантой Фрэзер, мы наконец поймем, что тогда произошло. Ныне от миловидной Саманты с видеозаписи, юной брюнетки с ослепительными зубами и соблазнительными формами, не осталось ничего. Саманта Фрэзер образца 2010 года, с поредевшими волосами, нечистым лицом, увядшей кожей, высохшим телом, завороженно смотрела видео, которое мы показывали ей в хаосе ее гостиной. “Это я”, — произнесла она, когда на экране появилась юная смеющаяся красавица. Потом, увидев Аляску, прошептала: “Аляска… Аляска… это ты…” — и непонятно было, узнала она ее или просто повторяла то, что слышала на записи.
— Саманта, вы не помните эту женщину? — спросил Гэхаловуд.
Она взглянула на него пустыми глазами и простонала:
— Крэк украл у меня память.
Вдруг она встала и с трудом подтащила свой скелет к столу, на котором царил немыслимый беспорядок. Порылась в куче каких-то предметов, словно отбирая частички пазла, выудила школьную тетрадку, воскликнула с торжествующей улыбкой: “Аляска! Аляска!” и протянула ее Гэхаловуду. На обложке тетради было написано черным фломастером: “Аляска”.
Гэхаловуд открыл тетрадь и сказал:
— Это дневник.
— Это я написала, — объяснила Саманта. — Поняла однажды, что мозг у меня мало-помалу исчезает. Память стирается. Сперва сказала себе, что это неважно, наоборот, даже лучше, если я забуду свою жизнь. Но потом подумала, что забуду и ее тоже, а этого я не хотела. Ничего хорошего, кроме нее, в моей жизни не было. Вот я и написала.
