— Вы тоже вылетите, Перри! Если вылечу я, вылетят все!
И тут Гэхаловуд отправил Лэнсдейна в нокаут.
— Знаете, шеф, я потерял жену, — произнес он бесцветным голосом. — Подумаешь, потеряю работу…
Управление полиции штата я покидал в мрачном настроении. Это не ускользнуло от внимания Гэхаловуда. Мы уселись в мою машину, я положил руки на руль, да так и застыл в одурении, не трогаясь с места.
— Видали мы и не такое, писатель, — подбодрил меня Гэхаловуд.
— Сам знаю, сержант.
— Вы ведь в основном из-за Лорен терзаетесь, а?
— В яблочко.
— Мне очень жаль, писатель. Но попробуйте взглянуть на вещи с другой стороны: вы — главная фигура в расследовании, которое она ведет уже одиннадцать лет. Ей так или иначе придется с вами связаться.
— Поживем — увидим, сержант.
— Так поехали, не торчать же целый день на парковке.
— Куда едем?
— Сегодня первый день нашей второй совместной работы, писатель. Это надо отпраздновать. Поехали купим пончиков и кофе.
— Я и представить не мог, сержант, что вы однажды такое скажете, — улыбнулся я.
— Что именно?
— Что вы рады вести новое расследование вместе со мной. Если учесть, как у нас с вами все начиналось во времена дела Гарри Квеберта…
— Это не ваша заслуга, писатель. С тех пор, как я овдовел, я разлюбил одиночество. Никто не любит одиночество, когда его навязывают.
— О, а я чуть было не поверил, что вы мне признаетесь в дружеских чувствах.
— Даже не мечтайте. Ладно, двинулись.
— А у вас есть какой-нибудь план атаки, сержант, кроме как пожрать пончиков?
— Само собой. Помните, что я вам тогда говорил, в самом начале следствия по делу Нолы Келлерган?
Совет Гэхаловуда я запомнил дословно:
— Надо сосредоточиться на жертве, а не на убийце.
— Вот именно. Едем в редакцию “Салем ньюс”, писатель. Пора покопаться в прошлом Аляски. И выяснить, что случилось в Салеме.
Вопреки своему названию, редакция “Салем ньюс” находится не в Салеме, а в соседнем городе, Беверли. Пятнадцать лет назад газета слилась с «Беверли таймс» и с тех пор делила с ней помещение, расположенное в промышленной зоне, на Данэм-роуд, 32.
Томная дама на ресепшене не проявила к нам особого интереса. Когда выяснилось, что надо поднять архивы за конец 1990-х годов, на ее лице отразился ужас.
— Раньше 2000 года ничего найти нельзя, — твердо заявила она. — Были планы оцифровать архивы, но они так и не довели их до конца.
Гэхаловуд показал ей копию статьи, найденной в папках Вэнса:
— Мы ищем информацию об Аляске Сандерс.
Дама, прищурившись, взглянула на страничку:
— Мне это ни о чем не говорит, но, если хотите, могу позвать Голди. Она на месте.
— Голди?
— Голди Хоук, статья, как я вижу, подписана ее именем. Она по-прежнему работает в газете.
Вскоре перед нами предстала элегантная дама лет пятидесяти — и сразу узнала меня:
— Маркус Гольдман?
Я кивнул:
— Рад знакомству, мэм, а это сержант Перри Гэхаловуд.
— Как в вашей книге?
— Как в книге, — вздохнул Перри.
Газета не раз удостаивала Аляску своим вниманием. Голди Хоук предоставила нам все посвященные ей статьи — она их сама писала. Усадив нас за свой заваленный бумагами стол, она достала толстую папку: в ней хранились все статьи, написанные ею за время работы в газете.
— Мать их хранила, как святыню. А на мое пятидесятилетие все собрала и подарила мне. Хоть на что-то сгодится. Статьи разложены в хронологическом порядке. Те, что касаются Аляски, ближе к началу.
Первые статьи были посвящены конкурсам мини-мисс — конкурсам красоты для детей и подростков.
— Я в те годы была совсем девчонкой, — пояснила Голди Хоук. — Только устроилась на работу. Главный редактор был человек слегка старомодный, считал, что “Салем ньюс” — прежде всего местная газета. Не строил из себя “Нью-Йорк таймс”, хотел печатать материалы о жизни региона — праздничных базарах, спортивных событиях или вот этих конкурсах маленьких мисс, про них много говорили. Все прочие журналисты в редакции, естественно, морщили носы, а я прямо залипла. Результат налицо: двадцать пять лет прошло, а я все еще сижу тут. Но поди знай, хорошо это или плохо. — Она улыбнулась. — К тому же освещать эти конкурсы было выгодно: многие семьи участниц давали объявления в газету.
В конце концов мы добрались до статей об Аляске, они появились в 1993 году. С шестнадцатилетнего возраста она не раз побеждала в состязаниях красавиц. Я разглядывал ее фото разных лет. Вид у нее был сияющий.
— Так что Аляска? — спросил я.
— Аляска начала поздно. И чуть ли не случайно. Но дело пошло, и она стала продолжать. Аляска была не такая, как другие девочки…
— Как это?
