— Как так получилось, что Аляска оказалась в Маунт-Плезант? Простите, я, может быть, не слишком учтив, но, по вашим словам, выходит, что следующим этапом в ее жизни должен был стать скорее Нью-Йорк или Лос-Анджелес…
— Но вы совершенно правы, мистер Гольдман, — грустно улыбнулась Донна.
— Что же случилось?
— Она встретила Уолтера Кэрри. Этого жалкого неудачника. Он вскружил ей голову. Красивый мужчина, неотесанный, довольно сексапильный. Что-то в нем было дикое: мускулистый, грубый, мрачноватый. Короче, в ее возрасте как раз такие и нравятся.
— Когда Аляска с ним встретилась?
— Летом 1998 года. В одном модном баре, здесь, в Салеме. С тех пор, как ей исполнился двадцать один год, она регулярно куда-то ходила.
— Вы не могли бы уточнить, когда именно тем летом встретились Уолтер с Аляской? — спросил Гэхаловуд.
Донна Сандерс постаралась сосредоточиться:
— Нет, уже не помню. Может, в июне или в июле… Во всяком случае, до того большого конкурса на титул мисс Новая Англия. Конкурс был в конце сентября.
— В чем состоял конкурс?
— Это было одно из самых впечатляющих состязаний в регионе, претендентки приезжали из Массачусетса, Вермонта, Нью-Гэмпшира и Мэна. Профессиональный конкурс с первым призом в пятнадцать тысяч долларов.
— И Аляска выиграла этот конкурс, да? — я вспомнил статью в “Салем ньюс” о семействе Сандерс.
— Именно так. Ее победа наделала много шума, все только об этом и говорили. Агент даже упоминала какого-то голливудского режиссера, который прямо влюбился в Аляску.
— И что было дальше? — спросил я.
— Примерно через неделю после конкурса Аляска жутко поссорилась, — объяснила Донна.
— С кем поссорилась?
— С отцом.
— Из-за чего?
В ответ послышался голос с порога комнаты: к нам неслышно присоединился Робби Сандерс.
— Я нашел у нее в сумке марихуану.
Донна Сандерс будет помнить тот день до конца жизни. Она возвращалась домой из двухдневной поездки в Провиденс: ее семья была оттуда родом, и ей надо было уладить с сестрами вопрос с продажей дома матери, скончавшейся несколько месяцев назад. На аллею, ведущую к дому, она ступила ближе к вечеру. Неподалеку двумя колесами на тротуаре стоял черный “форд таурус”, за рулем был Уолтер Кэрри. Он дружески помахал Донне и поздоровался через открытое окно машины:
— Добрый день, мис’с Сандерс.
— Здравствуй, Уолтер. Не хочешь зайти?
— Нет, спасибо, я отчаливаю… Там у вашего мужа с Аляской уж больно жарко.
— Что случилось?
— Не имею понятия. — Он дал задний ход. — Я-то думал, за Аляской заеду, собирались с ней уик-энд провести… Только нос сунул, а Аляска ругается с вашим мужем. Сказала, чтоб я уезжал, а она ко мне в Маунт-Плезант на своей машине приедет.
Донна побежала в дом. Со второго этажа доносились вопли. Она взлетела по лестнице: у Аляски в комнате Робби бранился с дочерью. Аляска лихорадочно швыряла одежду в дорожную сумку.
— Что здесь происходит? — крикнула Донна.
При ее появлении в мгновение ока настала тишина. Аляска была сама не своя. Донна никогда не видела дочь в таком состоянии.
— Ты правда хочешь знать? — сквозь слезы спросила Аляска с вызовом в голосе.
— Конечно, я хочу знать.
И тут Робби Сандерс заявил:
— Я нашел в вещах Аляски марихуану!
— Папа! — заорала Аляска.
— Аляска, — расстроилась мать, — нет, только не ты!
— Она, она! — рявкнул Робби. — Обманула доверие! В голове не укладывается!
— Аляска, ты же мне обещала, что даже не притронешься к ней! Ты отдаешь себе отчет в последствиях? Если об этом узнают, тебя могут лишить титула мисс Новая Англия! И можешь распроститься с мечтами о кино.
Аляска метнула в отца яростный взгляд, подхватила сумку и со слезами на глазах выскочила из комнаты. Сбежала по лестнице, забрав по дороге ключи от машины, хлопнула дверью, прыгнула в свой синий автомобиль и нажала на газ.
— Подожди, дорогая, подожди! — из дома с мольбами выбежала Донна Сандерс.
Она еще метров сто бежала за машиной дочери, потом сдалась и только смотрела ей вслед.
— Можно было все уладить! — уверяла Донна Сандерс. — В ту минуту мы, конечно, среагировали немножко слишком бурно. Аляска подписала этическую хартию конкурса мисс Новая Англия: обязалась не пить, не курить, не употреблять наркотики, не позировать обнаженной. Куча завистливых матерей семейства с превеликим удовольствием вываляла бы ее в грязи, если бы увидела ее с косяком.
— Но это же просто щепотка травки, — возразил я.
— Сейчас вам это может показаться идиотизмом, мистер Гольдман, но мы с мужем воспитаны в большой строгости. Для нас курить марихуану все равно значило употреблять наркотики, какая разница. Да и с точки зрения закона это было вещество той же категории, что героин! Не забывайте, в то время действовала политика «выкури косяк — потеряешь права»: если вас поймают на скамейке с косяком, вы на полгода автоматически лишались водительских прав!
— Значит, вы так и не помирились с Аляской…
