– Я бы хотела найти этого человека, Аляска, – сказала Мария Лоуэлл. – Думаю, это из-за него Элинор покончила с собой. Ты не знаешь, кто это? Я спрашивала других подруг Элинор, но они не могли ничего сказать. Элинор им говорила, что у нее роман с кем-то старше нее, но никогда не называла имени. Тебе что-нибудь известно? Ты моя последняя надежда.
– Мне это ни о чем не говорит, – первым делом ответила Аляска.
– Ты уверена? – настаивала мать Элинор. – У него вроде бы была синяя машина, тебе это ни о чем не говорит? Смотри, вот тут она написала, в конце стихотворения, я уверена, что она имеет в виду этого человека.
Мария Лоуэлл показала ей текст, который кончался такими словами:
После долгого раздумья Аляска покачала головой:
– Ни малейшего представления.
На лице Марии Лоуэлл отразилось отчаяние:
– А серый дом тебе о чем-нибудь говорит? В другом тексте она упоминает серый дом и красные клены…
Но Аляска не слушала. Казалось, ее мысли витали где-то далеко. Она только качала головой:
– Мне это ни о чем не говорит, простите… Я правда понятия не имею, о ком это может быть…
Через месяц после встречи с Марией Лоуэлл, сидя в черном “форде”, направлявшемся в Маунт-Плезант, Аляска говорила Эрику:
– Я заверила миссис Лоуэлл, что не знаю, о ком речь. Покрывала тебя, не задумываясь, даже сама не знаю почему. А потом это стало меня мучить. Если ты довел Элинор до самоубийства, ты должен за это ответить. Поэтому мне и пришло в голову послать анонимное письмо.
– Но я не доводил Элинор до самоубийства! – возразил Эрик. – Как ты могла подумать, что я такое сделаю!
– Кончай, Эрик. Синяя машина – это точно ты. Я прекрасно помню, что у тебя был синий “мустанг”, когда ты жил в Салеме. Как странно, что ты от него избавился…
– Я его продал, когда переехал в Маунт-Плезант. Ко мне сосед давно приставал, чтобы я ему его продал, давал отличную цену. Удачно вышло: я как раз ушел с работы, на деньги мне было совсем не наплевать. Потом купил по случаю свой “понтиак” за половину суммы, а остаток положил в банк. Потому и мог тебе одолжить эти десять тысяч. Они же не с неба свалились!
Аляску смутил его ответ:
– Не знаю, можно ли тебе верить.
