– Тогда что, передаю это в полицию Маунт-Плезант, это она занималась пожаром? Напиши сопроводиловку, я отошлю.
У Гэхаловуда не было ни малейшего желания думать и писать бумажки, и он попросил коллегу:
– Слушай, Казински, не в службу, а в дружбу, убери со стола Вэнса. Свали все в коробку, и конверт этот, и всю эту кучу говна, а коробку запихни в шкаф. Не хочу, чтобы все время маячило перед глазами.
– У Вэнса не было прямых родственников, – пояснил Гэхаловуд, – но я думал, кто-нибудь придет за вещами. Брат какой-нибудь, кузен, племянник. Никто так и не пришел, и шкаф так и стоял нетронутым. Пару раз мне приходило в голову все оттуда повыкинуть. Но я тут же оставлял затею, боялся, что начну вспоминать. Не люблю воспоминаний, писатель. Они на меня нагоняют тоску и ностальгию. А ностальгию я не уважаю, как вы знаете. Не только у вас проблемы с призраками прошлого.
– Зачем вы мне это все рассказываете, сержант?
– Затем, что мне не дает покоя наш вчерашний разговор. Я целый день задавался вопросом, что же могло случиться в Салеме. И чем больше думал, тем яснее понимал, что мы с Вэнсом, когда расследовали, сосредоточились на Маунт-Плезант и совсем забыли про Салем. Меня это так достало, что я пошел в управление и открыл шкаф Вэнса. Быстро докопался до коробки, куда Казински свалил его вещи. Нашел там ручки, счет из ресторана, квитанцию из прачечной, рапорт пожарного инспектора, а главное, вот это.
Он вытащил из кармана два листка. Две ксерокопии: рукописную заметку Вэнса и газетную статью.
На первом листке, среди всяких соображений, Вэнс написал заглавными буквами:
ПОЧЕМУ АЛЯСКА ПРИЕХАЛА В МАУНТ-ПЛЕЗАНТ?
Статья же была датирована 1998 годом и вышла в “Салем ньюс”, культовой газете Салема и окрестностей, с красноречивым заголовком: “Аляска Сандерс избрана мисс Новая Англия”.
– Вы знали, что Аляска участвовала в конкурсах красоты? – спросил я.
– Конечно, знали. Да и статью эту нам дала Донна Сандерс, мать Аляски. Но взгляните на дату: сентябрь 1998 года. Аляска выигрывает важный конкурс красоты, а сразу после этого смывается в Маунт-Плезант. Странно, правда? Теперь я понимаю, что мы в свое время ставили вопрос задом наперед. Надо было выяснять, не почему Аляска приехала в Маунт-Плезант, а почему она уехала из Салема.
Это был очень хороший вопрос.
– Надо ехать в Салем, – сказал я.
– Я и собираюсь, – подтвердил Гэхаловуд. – А у вас как? Есть что новое от сестры Донована?
– Да, по-моему, у нас в руках конкретное доказательство, которое вынудит Лэнсдейна открыть расследование заново. У Лорен Донован есть фотография, снимающая вину с Уолтера Кэрри.
Гэхаловуд просиял:
– Что же вы раньше не сказали? Скажите скорей, писатель, что вы сняли копию.
Я достал мобильник:
– Дождался, пока она отвернется, и переснял. Качество так себе.
Я показал экран Гэхаловуду, и он тут же узнал в углу снимка Уолтера Кэрри.
– Снято в “Нэшнл энфем” как раз в то время, когда Аляска была убита, – пояснил я. – На экране телевизора на заднем плане видно время: 1.43 ночи по Восточному побережью.
– Елки-моталки! – воскликнул Гэхаловуд. – Вот оно, наше доказательство. Перешлите мне, я завтра прямо с утра покажу Лэнсдейну. У меня язык не поворачивается кого-то хвалить, сами знаете, но вы офигеть какой молодчина!
– Обещайте, что будете действовать тонко, сержант. Я не хочу рвать с Лорен. Она не должна знать, как и почему расследование открыто заново, иначе вообще перестанет мне доверять.
– Она вам правда очень нравится?
– Возможно.
В эту секунду в дверь постучали. Вслед за стуком раздался женский голос:
– Маркус, это Лорен.
Я остолбенел, сержант тоже.
– Что ей тут понадобилось? – прошептал Гэхаловуд.
– Понятия не имею.
– Не уверен, что она будет счастлива меня видеть, вряд ли у нее после нашей встречи одиннадцать лет назад остались обо мне добрые воспоминания.
– Тогда прячьтесь! – велел я.
Он устремился в ванную.
– Только не в ванную, – шепотом остановил я его.
– Почему?
– А если ей в туалет понадобится?
Он воззрился на меня с изумлением:
– Вы сбрендили, писатель? Девица в вас втюрилась, делится с вами секретами. Уж поверьте, не затем она явилась к вам в номер, чтобы в туалет ходить.
Опять стук и голос Лорен за дверью:
– Маркус! Ты тут?
– Иду-иду!
Я открыл. Лорен держала в руках “Правду о деле Гарри Квеберта” и вместо приветствия спросила:
– Ты знаком с Перри Гэхаловудом?
Судя по тону, ответ “да” ей бы вряд ли понравился. И я предпочел вторую опцию:
– Нет.
– Как это нет? Ты целое лето вел вместе с ним расследование. Я прочитала твою книжку. Вчера начала, после твоего ухода, и ночью дочитала.
Я попробовал пошутить:
– Тебе не понравилось и ты хочешь, чтобы я вернул деньги, да?
– Я говорю серьезно, Маркус: какие у тебя отношения с Гэхаловудом?
– Скверные, очень. Мы с ним пару раз встречались в ходе расследования, но я не то чтобы ходил к нему домой ужинать в семейном кругу.
– В книге ты рассказываешь другое!
– Это же просто роман, Лорен. У писателя работа такая – приукрашивать реальность в угоду читателям.
– Тем лучше… Скажи, ты случайно про брата книгу не пишешь, а?
