— Не волнуйся. Не родился еще такой шантажист, с которым мне не удалось бы справиться. Я поставлю его в такое положение, что он посчитает себя скрывающимся от правосудия. А если после этого он решит обратиться в бегство и представляться под другим именем — тут я уже ничего не смогу предпринять.
— Естественно, нет. Ты — образец добродетели, Перри, — усмехнулся Дрейк. — Я пошел ужинать. В конторе будут знать, где я, однако, постарайся, пожалуйста, не отрывать меня от бифштекса и картофеля «фри».
— Закажи лучше вареной картошки, чтобы опять не мучиться с желудком, — посоветовал Мейсон. Он повесил трубку и взглянул на часы. — Ну почему не появляется Дайанн? Я хочу держать в руках все поводья перед тем, как пускать лошадь вскачь.
Робкий стук в дверь послышался только через двадцать минут.
Мейсон повернулся к Делле Стрит.
— Наверное, Дайанн, — заметил он.
Секретарша открыла дверь.
Дайанн Алдер стояла на пороге.
— Заходите, — пригласила Делла Стрит. — Мистер Мейсон здесь.
Дайанн проследовала за Деллой Стрит в номер, натянуто улыбнулась Мейсону и выдохнула:
— О, слава Богу!
— Присаживайтесь, — предложил адвокат. — Мы заказали бифштекс, а по вашему внешнему виду мне кажется, что вам требуется выпить.
— Причем двойную порцию, — заметила девушка.
— Даже так? — удивился Мейсон.
Она кивнула.
— Послушайте, Дайанн, — обратился к ней Мейсон. — Давайте уясним некоторые вещи. Вы заплатили мне аванс. Я — ваш адвокат. То, что вы мне говорите — конфиденциально. Вы можете открыть мне, что угодно. Если я, в свою очередь, узнаю что-либо, что каким-то образом относится к вам, я сразу же сообщу вам. Я обязан это делать. Вы меня понимаете?
— Да.
— Сейчас вы будете шокированы, — продолжал Мейсон. — К сожалению, информация, которую я должен вам передать, заденет вас за живое… Что бы вам хотелось выпить?
— Бренди.
— Нет, бренди не стоит пить перед ужином. Лучше манхэттен[2] или мартини.
— Мне ничего не хочется есть.
— Что случилось, Дайанн? — удивился Мейсон. — Что-то вас беспокоит. А теперь ответьте мне на несколько вопросов. Зачем вы ни с того ни с сего все бросили и приехали в Риверсайд?
— Я… я решила встретиться с одним человеком.
— С кем именно?
— С мистером Борингом.
— Вы узнали, что он находится здесь?
— Да.
— Откуда?
— Мне это сообщил один человек.
— Кто?
— Хороший знакомый мистера Боринга. Мистер Боринг раньше на него работал.
— Монтроз Фостер?
— Да.
— Что еще вам рассказал Фостер?
— Что я вела себя, как полная дура, что мистер Боринг пытался меня использовать, контракт о работе моделью — очковтирательство, он добивался совсем другого.
Мейсон задумчиво посмотрел на посетительницу и поинтересовался:
— А Фостер объяснил вам смысл контракта, Дайанн?
— Торговля женщинами. Вынужденная проституция.
Мейсон подошел к девушке и обнял ее за плечи.
— У вас был очень трудный день, Дайанн, — сказал адвокат. — Вы уже узнали массу непонятных вещей, но, к сожалению, впереди вас ждет еще один шок. Вы насмотрелись голливудских фильмов. Прекратите беспокоиться насчет Боринга. Оставьте его мне.
Зазвонил телефон.
Мейсон кивнул Делле Стрит и снова повернулся к своей клиентке.
— Послушайте, Дайанн, вы дрожите, как лист на ветру. Что случилось?
Девушка расплакалась.
— Я сейчас позову его, Сид, — сказала Делла Стрит в трубку.
Секретарша обратилась к Мейсону:
— Сид Най. Говорит, что у него есть важная информация.
Мейсон бросился к аппарату.
— Да, Сид? В чем деле?
— Не знаю. Мне только что звонил Муз Диллард. Очень странный звонок.
— А поподробнее?
— Он спросил: «Сид, ты понял, кто это говорит?». Я сразу же узнал его голос и ответил, что понял. После этого он произнес всего одну фразу: «Гей, Руб!»[3] и повесил трубку.
— Он сказал только это? — уточнил Мейсон.
— Да, — подтвердил Сид Най. — Он когда-то работал в цирке.
— Где ты сейчас находишься?
— В агентстве «Три округа».
— Сколько тебе нужно, чтобы подъехать к входу в «Мишн Инн»?
— Несколько минут.
— Я спускаюсь вниз, — сказал Мейсон и повесил трубку.
Адвокат повернулся к секретарше.
— Делла, объясни все Дайанн, — велел он. — Постарайся помягче. Поговорите по душам, как две подружки. Когда принесут заказ, угости ее и отложи мне кусочек на потом. Надеюсь, что я долго не задержусь. Правда, с уверенностью ничего утверждать не могу.
— Двойной мартини для Дайанн? — спросила Делла Стрит.
Мейсон повернулся к своей клиентке.
Дайанн посмотрела на него, а потом опустила глаза.
— Ни одного, — решил Мейсон. — И она не должна ни с кем разговаривать, пока я не вернусь. Понятно? Ни с кем.
Адвокат закрыл за собой дверь.
Сид Най встретил Мейсона у входа в гостиницу «Мишн Инн»
— Что ты думаешь, Сид? — спросил адвокат.
— Что-то, определенно, произошло. Муз не из тех, кто легко теряет голову. Явно случилось что-то серьезное, и Муз боялся объяснять по телефону потому, что звонок шел через коммутатор мотеля. Он подобрал фразу, понятную мне, но которая не дойдет до другого человека. Муз — неординарный парень. Он какое-то время работал в цирке и в курсе, что я тоже кое-что знаю из циркового жаргона.
— Что именно означает «Гей, Руб!»?
